Мустанг

Это притягивает опасность. Когда на карту поставлено золото и женщина, доверять можно очень немногим.

— А вам можно, Нолан? — Она впервые назвала меня по имени.

— Мне тоже нельзя. Золото портит людей, я не лучше других.

— А как вы относитесь к женщинам?

— Мама научила меня уважать их.

Пенелопа молчала минуту или две, затем очень тихо сказала:

— Я вообще не верю людям, Нолан.

— Вы, должно быть, верите Лумису, если забрались вместе с ним в такую глушь.

— Он стар, годится мне в отцы. Или даже дедушки.

Кроме того, как еще я смогла бы попасть сюда? Вы бы рассказали кому-нибудь, где спрятано сокровище, а потом остались дома и ждали, пока он вернется с вашей долей?

— Никогда.

— Вот и я тоже.

В путь тронулись с первыми лучами солнца. По дороге все чаще стали попадаться кусты меските и заросли опунции. Я вынул из чехла винчестер и ехал, положив его поперек седла. Теперь наша дорога вела на северо-запад к броду через ручей Перико, который протекал к югу от горы Кроличьи Уши.

Мы с мустангом держались в стороне от повозки, то впереди нее, то позади, но ни на мгновение не теряя ее из вида. Старался я и не подставлять спину своим спутникам.

Где, интересно знать, Сильвия Карнс с братцами? И что стало со Стивом Хукером?

Выехав на гребень невысокого холма, я увидел далеко на горизонте двойную вершину Кроличьих Ушей. Гора была не так высока, чтобы заслужить в этих краях такой титул, но, глядя на нее даже с этого расстояния понимаешь, почему она получила свое название.

Не поднявшись на холм, гору увидеть невозможно, поэтому остальным я о ней ничего не сказал.

Около полудня мы находились примерно в миле от брода."

"В голове у меня вертелись мысли о том, что отсюда рукой подать до громадной кучи золота. Если я не ошибаюсь, с полдюжины людей готовы убивать ради того, чтобы завладеть ею. А почему бы мне просто не слинять? С какой стати вмешиваться не в свое дело? Пусть эти Карнсы и их родственнички перебьют друг друга.

Стоит ли даже такое количество золота, чтобы рисковать за него жизнью? Повернуть коня и уехать прочь не составит труда. Мора — городок, где жили мои дальние родственники, в нескольких днях пути. На севере как грибы росли бесшабашные старательские поселки, где можно было заработать тем или иным способом. Легкий посыл поводьями, и я свободен, мне не надо ни о чем беспокоиться. Ну, разве что о встрече с команчами.