Мустанг

Но поскольку у меня нет ни отца, ни матери, она завещала мне самое для нее дорогое — пачку писем, в одном из которых говорится, где Натан Хьюм спрятал золото. Сильвия и Ральф присутствовали при чтении завещания, хотя не имели на то никакого права, вот и увязались за мной.

— Кто-то из каравана мог выжить и рассказать о том, как убили Натана Хьюма.

— Вы знали о нем?

— Он был известным человеком. Несколько лет перевозил грузы из Миссури в Санта-Фе.

— Дедушка нарисовал схему, написал несколько строк и отдал письмо индейскому пареньку, поручив отослать его бабушке.

— Ну, а Сильвия?

— После того, как она услышала завещание, они с Ральфом стали такими добрыми, внимательными, не отходили от меня. Однажды вечером Сильвия приготовила мне чай… В чем дело?

— Один раз она предложила мне кофе.

— Должно быть, сваренный по тому же рецепту. Так вот, она приготовила мне чай, я взяла его в свою комнату, но заработалась и забыла выпить.

Солнце ушло за тополя, затенив улицу и вход в кафе. По дороге трусила собака, у полуразрушенного дома она остановилась, настороженно принюхиваясь.

Сидеть в прохладном уютном зале, болтая с Пенелопой, было приятно.

— Ваши родители умерли. А кто же такой Лумис?

— Он друг моего отца и деда. Предложил свою помощь. Флинч нашел нас, или мы нашли его в Форт-Гриффине. Он преданный слуга.

Ответ на один вопрос я получил, если отвечу на другой — про дом напротив кафе, — почувствую себя намного увереннее. На какой-то момент мне показалось, что разгадка близка. Собака, остановившаяся у развалин, была крупной, весьма подозрительной. В ней, видно, текло немало волчьей крови.

Пенелопа рассказывала о своем доме в штате Нью-Йорк, а я о Теннесси, но больше всего мы говорили об этих краях.

"— Народ здесь грубый, мэм. Большинство бежит на Запад от своих проблем. На пыльных дорогах можно встретить людей из старинных семей, великолепно образованных, они работают рядом с ковбоями, которые не умеют ни читать, ни писать. Многие приезжают, чтобы разбогатеть и вернуться домой. Им все равно, что они оставят после себя, лишь бы побольше заграбастать.