Мультяшка

Платье распласталось бесформенной тряпкой и безмолвно ждало своей участи, пока Мира с ожесточением поливала его жидкостью из канистры, смотря с таким концентрированным отчаянием, что воздух разрежался вокруг худенькой девичьей фигурки. Длинная зажжённая спичка для камина полетела в тряпку, та вспыхнула факелом, обдав жаром зрителей.

Максим отдёрнул Миру, прижимая к себе, чувствуя, какой напряжённой та была, каждая мышца, каждый вздох, каждое вздрагивание, редкое, больше похожее на судорогу. Он досмотрел с Мирой ритуальный костёр, вспоминая слова «каждый год по платью», помог закидать прогоревшие останки боли снегом, отмечая, что этот ритуал - вовсе не приступ истерики, не паника, прорывающаяся безумными поступками, а продуманные действия на безопасном расстоянии от жилых помещений и гаражей.

- Пойдём, - он взял Миру за руку, та была всё ещё напряжена, и направился к дому.

Пришло время им наконец-то поговорить.

Глава 37. Максим

Мира встала посредине комнаты, вскинула взгляд на Максима, он оглядел жену, начиная с лица, задержался на глазах, нервно сжатых губах, кистях рук, теребящих платье, коленях, выглядывающих из-под подола, ступнях.

Мира была худенькой, но никогда не выглядела болезненно худой, сейчас она была измождённойиз-за незначительной потери веса.

Максим сделал шаг к Мире, смотря на неё. Не шелохнулась - так же внимательно наблюдала. Ещё шаг, удерживая взгляд лисьих глаз, и ещё, пока не подошёл вплотную, взяв прохладную ладонь в свою. Безвольно висевшая рука была напряжена, несочетаемое сочеталось в Мультяшке и пугало.

- Мира, - Максим нагнулся под росточек девушки. - Как ты себя чувствуешь?

Мира продолжала молчать, глаза на мгновение расширились и снова вернули затравленное выражение.

- Мне жаль, что так случилось с твоим дедушкой.

Мира будто немного вздрогнула, а может это Максу только показалось.

- Мне жаль, что это произошло на твоих глазах.

Мира продолжила молчать, не сводя глаз с Максима, она словно искала что-то в лице мужа и не могла найти.