Мультяшка

Потом так же, почти царапнул ямку на внутренней стороне локтя - и Мира чуть не вскрикнула от острого ощущения, - двинулся выше, до подмышки, очертил ключицу, притронулся подушечками пальцев к ярёмной ямке, улыбнулся чему-то. Мира подумала, что её сердцебиение не только видно, но и слышно, с такое силой неслась кровь по венам. Пальцы двинулись дальше, по другой ключице, к подмышке, очертили круг на внутренней стороне локтя и опустились к запястью на другой руке, как будто совершили обряд. Оборот или приворот.

- Я бы хотел поцеловать тебя, - услышала сквозь гудящий шум в ушах. - Но вчера я перебрал, и бургеры с луком...

- А... - Мира совсем растерялась.

- Говорю - надо вставать, самолёт скоро.

Мира, кажется, тяжело и громко вздохнула, нервно сглотнула и вздрогнула. Всё это одновременно, как и одновременно с этими действиями оказалась в объятьях Максима, крепко прижатая к его груди, так, что отчётливо слышала его сердце.

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук... Быстрее быстрого.

- Ты же знаешь, что изводишь меня, да, Мультяшка? Не можешь не знать, что у меня крыша порой съезжает от твоего вида, от того, как сильно я хочу тебя. Я даже думать не хочу о том, что сделал бы сейчас с тобой, если бы не обстоятельства... Ты такая сладкая, мягкая, эти твои маечки, когда я просыпаюсь от того, что твоя грудка трётся об меня, шорты, из которых выглядывает половина симпатичной попки. Ух! Я бы сейчас съел тебя, не то, что переспал с тобой!

- Что тебя останавливает?"

"Мире захотелось, чтобы Максим сделал это.

- Вот что ты говоришь? - Мира почувствовала, что Максим покачал головой. - У меня женщины давно не было, я сорвусь, сделаю тебе больно, ещё что-нибудь, а у нас самолёт... это не делается так.

- Давно? - попыталась выбраться из захвата рук.

- А Маша ещё дольше, чем женщины.

- Не понимаю...

- Мультяш, - отстранил от себя и надавил на кончик её носа в глупом жесте, как несмышлёному ребёнку. - Мы с Машей расстались больше года назад. Потом у меня были связи, но точно не Маша. А уж с тех пор, как я имел счастье жениться на тебе, на моей сексуальной жизни поставили большой и жирный крест.

- Я никогда не запрещала тебе, как и ты мне. Это просто договор.