Мультяшка

У Максима были сильные, накачанные руки, покрытые светлыми волосками, крепкие и длинные ноги, тоже с растительностью, вряд ли Максим стал бы делать эпиляцию груди.

Она потянула простынь, скрывавшую всё, что ниже пояса, за исключением ноги, которая выскользнула из-под светлой ткани и была согнута в колене. Простынь скользнула до паха, показывая поочерёдно мелкие волоски вокруг пупка и дорожку, убегающую под резинку широких трусов, больше похожих на шорты. Такие называли «семейными». Мира слышала, что подобная модель была популярна в Советском Союзе, вряд ли там была известна марка Лакост.

Мира продолжала скользить взглядом, задержалась на пахе, отметив про себя, что утро - и на другом континенте утро. Нестерпимо захотелось потрогать завитки волос на груди, пробежаться пальцами ниже, до резинки трусов и даже ниже. Максим был похож на экспонат в музее, к которому нестерпимо хотелось прикоснуться.

Она задумалась на минуту и протянула руку, остановившись в паре миллиметров, отдёрнула, ещё раз внимательно посмотрела на спящего мужчину.

Мира никогда не испытывала трудности с тем, чтобы прикоснуться к Максиму - конечно, чаще всего при этом он был одет, а вот ночью он редко спал в пижамах, так что, просыпаться в захвате его рук стало почти привычным, - а сейчас заробела. Она собралась с духом, быстро выдохнула, и вдруг услышала:

- Хочешь потрогать? Смелее.

В ужасе она увидела, что Максим рассматривает её из-под руки, которой прикрывал глаза, и неизвестно, насколько давно.

- Не очень-то. И это не то, о чём ты подумал!

- Даже не представляю, о чём я мог подумать, - Максим стал приподниматься, устроился, облокотившись на подушку и спинку кровати. - Красивая девушка сидит в моей постели и изучает меня масляными глазами.

- Какими-какими?

- Похотливыми, - Максим так широко улыбнулся, что его в этот момент можно было снимать на рекламу стоматологической клиники ведущего врача-ортодонта.

- Это неправда.

- Правда, как и то, что эти глазки выбивают из меня дух, - скользнул взглядом по Мирославе, на ней не было ничего особо сексуального.

Максим протянул руку и провёл пальцем по руке Миры. Просто провёл, не гладил или ласкал, ничего такого он не делал, а вёл пальцем по тонкой коже внутренней стороны руки, остановился у запястья, скользнув гладким ногтём по венкам, очертил косточку, пуская мурашек по всему телу Мирославы.