Муданжские зарисовки (СИ)

— Это… — вырвалось у неё.

— Да-а, да, — охотно подтвердил бог. — Ты, деточка, только что чуть не открыла дверь в Подземное царство.

— Дверь⁈ — изумилась Атех, как будто это было самым странным в том, что творилось вокруг.

— А ты думала, там будет ручка и петли? — хохотнул бог. — Чтобы мёртвым было сподручнее заманивать прохожих сквозь щёлку?

Если это и впрямь был вход в Подземное царство, то значит, они на вершине Короула. Холмик… И откуда тут взяться прохожим? Если только в зияние её тоже заманили?

— А Наставник? — спохватилась Атех.

Вот куда он мог пропасть!

Огненный бог обернулся к женщине — наверняка это была Укун-Тингир, Кир её описывал, похожа. Она кивнула и распалась облачком брызг.

— Наставник твой не входил, — сказал тем временем Ирлик-хон. Да, именно так Кир советовал к нему обращаться. — Небось где-то в лесу заплутал. Ты мне лучше вот что скажи, деточка, — он приблизился ещё и склонил своё огромное лицо так, чтобы смотреть Атех глаза в глаза.

Белки у него были белые, но без единой жилки, а радужки проваливались внутрь чернотой, в которой где-то глубоко вращались, распадаясь веером и собираясь вместе, огненные кольца. — Чья ты?

Атех сглотнула пересохшим ртом. От бога палило жаром и пахло дымом и мёдом, и ей от всего этого становилось нехорошо. О чём он спросил? Чья она? Странно было бы ответить — папина и мамина? Ах, нет, конечно, он спрашивал о её боге-покровителе. Зачем? Пожаловаться ему? Ирлик-хон — самый могущественный бог, сам может наказать провинившихся, ему не нужно для этого обращаться к их покровителям.

Даже боги попроще не бегают друг к другу по такому поводу, а отправляют своих духовников…

…Которых у Ирлик-хона нет. Потому что он всего несколько лет как вышел из заточения. Двести лет в его месяц никто не рождался. Ему ждать ещё лет пятнадцать-двадцать, пока его первый духовник пройдёт обучение. Такая возможность предоставляется один раз в истории цивилизации!

— Удуй-хон, — выпалила она.

По идее, при встрече с чужим богом следовало превозносить своего и рассказывать, как он тебя ценит, чтобы чужой бог понял: за плохое обращение поплатишься. Но у Атех были совсем другие намерения. — Но он не озабочен моей судьбой. Ему всё равно, кто мой учитель, и даже жива я или мертва.

Глаза огненного бога сверкнули.

— У карлика слишком много духовников? — протянул он, кровожадно улыбаясь.