Морской лорд

 — И помните, что бог наказывает клятвопреступников, как это случилось с вашим королем.

Стефан поклялся королю Генриху, что признает его дочь Матильду наследницей престола, а потом захватил власть. И моим сеньорам поклялся, что не нападет на них в отместку. Напоминание подействовало на рыцарей. Они верили в наказание за тяжкие грехи, в которым относится и клятвопреступление.

Мы вместе пообедали вареной свининой, которую приготовила Рут. Она никак не могла пережить потерю купеческого серебра. Или возможности избавиться от глуповатого и трусливого мужа.

После обеда я собрался в замок. Наверняка там сейчас готовятся к пиру в честь победы. Хотя я и не люблю эти шумные и беспощадные застолья, но не прийти было бы неразумно.

— Зайди в дом эпископа и скажи, чтобы доставили нашу одежду, — попросил граф Ричмондский и, как выяснилось во время обеда, еще и граф Корнуоллский.

— Зайду, — пообещал я.

Мне показалось, что в замке собралось раза в два больше рыцарей, чем участвовало в сражении. У победы всегда много родителей. Это поражение круглая сирота. Все три графа были на третьем этаже. Они сидели у горящего камина, а за их спинами толпились рыцари, желающие получить обратно пропорционально вкладу в победу. Ни короля Стефана, ни других знатных пленников в холле не было. Я был уверен, что к венценосным особам, даже пленным, относятся с большим почтением.

— Мы уже успели похоронить тебя! — сказал шутливо Роберт, граф Глостерский, увидев меня.

— Не дождетесь! — в тон ему произнес я.

— Это была самая лучшая атака в моей жизни, — признался он.

— Ты вовремя ее произвел, — сказал я.

Мне нужны хорошие отношения с ним, а не лавры полководца. Тем более, что не встречал свое имя в учебниках истории в двадцатом и двадцать первом веках. Граф меня понял и кивнул головой, соглашаясь, что так будет лучше для нас обоих.

— Говорят, ты захватил в плен рыцаря? — переменил граф Глостерский тему разговора.

— Даже троих.

— Когда ты успел?! — удивился Вильгельм де Румар, граф Линкольнский.

— Я же скакал в первом ряду, — произнес я и перефразировал латинскую поговорку: — А кто приходит на пир первым, тому достаются лучшие куски.

— И какой кусок тебе достался? — поинтересовался граф Роберт.

— Алан Черный, — ответил я.