Монастырь (СИ)

Он подошел сзади к Луису, который явно не торопился с одеялами и, положив руки на плечи, сказал:

– Побудь с ним. Я выйду ненадолго.

Король проследил взглядом за Легрэ и закрыл глаза – зелье начинало действовать, наваливалась сонливость. Он надеялся, что хоть сегодня барон догадается вернуться и остаться.

Уходит? Опять? Юноша помотал головой, избавляясь от своих страхов, вернулся и накрыл короля покрывалом из шерсти горных коз, которое ткали искусные прядильщицы. Затем оглядел ставший вдруг тихим шатер и устало отправился умыться.

Раны на плечах и животе саднили и жгли, но Луису было все равно. Он присел у костра и, кажется, задремал тревожно, прислонясь к сундуку и уткнувшись лицом в колени.

Фернандо вынырнул из тумана, вызванного лекарством, достаточно быстро. Голова все еще побаливала, но уже прояснилась, тело немного ломало и от всего, случившегося за день, и от действия зелья. Расслабляться в тепле одеяла было очень приятно, но что-то тревожило и цепляло. Король приподнялся и огляделся.

– Луис, – позвал он тихо.

– Что с тобой?

Юноша не откликнулся, он слышал голос короля отдаленно за гранью дремы. И выходить из нее было сейчас тяжело. Но следовало себя заставить открыть глаза. Поднять голову.

– Лучше? Голова прошла? – Луис поднялся и приблизился, кожу щипало, плечи дико саднило. – Воды? Что-то принести?

Фернандо внимательно посмотрел на мальчика. Нужно обработать его раны.

– Луис, иди сюда и сними рубашку, – позвал он юношу и стал искать мазь в сумке с зельями.

– Я сам, лежи.

.. – забота казалась сейчас такой неожиданной, что юноша даже очнулся. Он потянул прочь рубашку. – Смою грязь сперва. Осторожные движения ивовой мочалкой все равно вызывали легкую боль. Хорошо, что Луис стоял спиной. Теперь он отправился к королю... – Я сам...

– Я тебе уже говорил, что лучше знаю и про человеческое тело, и про боль, – Фернандо проигнорировал слабое лепетание юноши и принялся изучать его тело. Пальцами легко пробежал по самым сильным следам, уже наливающимся синевой, наблюдая за лицом Луиса.

Сжав зубы, принялся за мальчика. Обработав раны и прибинтовав к самым большим синякам примочки, велел:

– Ложись.

Юноша послушно опустился рядом. Выжидающе посмотрел в темные глаза. Огонь теперь не так ярок. Прошла боль... Приступа не последует. Луис прижался к королю и аккуратно провел по губе. Он хотел бы что-то сказать, но зачем?

Ласка была безумно приятной, хотелось продлить ее, хоть на чуть-чуть. Фернандо нежно поцеловал мальчика.