Монастырь (СИ)

Такой прекрасный и такой измученный.

– Спи, тебе сегодня и так сильно досталось.

Устроив головку юноши на своем плече, принялся легко перебирать его волосы.

Закрыть глаза... но слышать голоса... их обвинения и ярость... их борьбу смешивать со своей тоской... их злобу с печалью... Падать в новые объятия сна, где отступает физическая сторона страдания. А приходят кошмары, от которых не убежать... Луис уснул через несколько минут, но сразу погрузился в мрак сновидений, где терял, где не находил... ни Кристиана, на Фернандо.

Легрэ вошел в шатер, когда совсем стемнело. Он не хотел возвращаться, но знал, что надо. Фернандо не спал, а Луис...

– Как он? – Кристиан подошел к постели и присел на край, поправил герцогу одеяло.

– Плохо, – тихо откликнулся король. – Легрэ, мальчик не готов к таким играм. И, я надеюсь, сегодня ты не собираешься уходить? Или приказать не выпускать тебя из шатра? – в конце фразы Фернандо уже перешел на язвительный тон, хотя понимал, что не нужно этого делать.

Кристиан отпустил голову и вздохнул, потом поднялся, обошел постель с другой стороны и склонился к Фернандо, опираясь одной рукой на постель справа от головы короля. Легрэ смотрел прямо в глаза Фернандо.

– Скажи мне, что бы ты сделал со мной, если бы не было Луиса? – спросил он спокойно.

– Убил бы, – ответил король, не отводя взгляд. – Я и за меньшее от людей избавляюсь, – и, мягко улыбнувшись, продолжил, – помоги мне переложить Луиса в середину постели, я сам пока не в состоянии.

– Странно, что ты чего-то хочешь от меня, – ответил Легрэ. Он помог переложить герцога в середину и очень старался не разбудить его. Луис застонал во сне, и Кристиан продолжал шепотом: – Я хочу уехать на рассвете. Луис знает. – Легрэ уселся в изножье и мягко положил ладонь на бедро юноши. – У тебя будет прекрасная возможность побыть с ним наедине, и если проявишь тактичность, мое отсутствие не будет тяготить Луиса.

Фернандо устало прикрыл глаза. Дьявол, что за идиот этот Легрэ! Неужели непонятно, что нельзя сейчас мальчика оставлять, он и так почти сломлен.

– Зачем ты хочешь уехать?

– Какая разница? Я сам собираюсь сгинуть долой с твоих глаз, чего же тебе еще? Наша вражда добьет Луиса вернее, чем мое отсутствие. С тех пор, как я здесь ни дня не прошло, чтобы мы не довели его. – Легрэ вздохнул. – Я действительно очень жалею, что вернулся.