Монастырь (СИ)

– Легрэ отстранился и с мстительной улыбкой залепил Луису звонкую пощечину так, что голова мотнулась в сторону. – Усваивай, сладенький.

– Я понял. – Луис усваивал. Кристиан в ярости. И еще в какой. Герцог расслабил и опять напряг мышцы. Словно это сейчас что-то изменило бы... Но раз Легрэ нужно сказать... он все равно выдаст себя действиями, словами, жестами, заложенными природой.

– Умница. – Кристиан погладил юношу по щеке. – Продолжим тогда. – Он поднял с травы ремень, удобно уложил пряжкой в ладонь, другой конец свободно отпустил и сделал три шага назад, размял запястье.

– Голову откинь назад и не вздумай опустить, иначе останешься без глаз.

Луис моргнул. Он поднял голову вверх, запрокидывая лицо к солнцу, к лучам, которые теперь ласкали его. Что если он опустит? Что если не послушается того, кто считает себя монстром? “Считай, Луис, – голос отца в голове звучал четче ритма сердца. – Считай свои грехи за сегодня. Не поднимай головы, иначе я располосую твою хорошенькую мордашку... Считай..

. – удар по тонким косточкам через одежду. Слезы, капающие на стол. – Считай... – Один, два, три... – Священник... Как ты мог, Луис... ты вызываешь похоть. В тебе дьявол”.

– До двадцати, – сказал Легрэ, и воздух разрезал шелест первого удара – сильного, но не в полную мощь. Широкая красная полоса проступила на плече. Не дав Луису опомниться, Легрэ ударил наотмашь по другому плечу, и так до пяти. Каждый последующий взмах руки был сильнее предыдущего, и пятый – оставил яркий след на левом плече.

Легрэ остановился, снова поправил пряжку в ладони.

Герцог считал про себя, шевеля губами и молясь на голубое небо, расползавшееся белым кружевом легких облаков. Боль была несильная, но плечи ныли, и казалось, что огонь теперь растекается по предплечьям, делая их невероятно тяжелыми. “Я всего лишь плоть, которую умерщвляю. Недостойная плоть бытия. Порождение сатаны во мне проявляется красотой. Сожги меня в адском огне, я появлюсь опять для искушения”.

– Ты не кричишь. Видимо, я с тобой слишком нежен.

Исправим, – удар, последовавший за этими словами был такой силы, что оцарапал кожу юноши на груди до крови, вскрыл не заживший до конца порез. – Тебе... – еще один удар до крови, наотмашь, со всей силы, – не нравится? Отвечай. – В этот раз Кристиан не остановился. Он бил Луиса совершенно не заботясь о том, что может попасть по шее или по животу. Мертвая упругая кожа обжигала вздрагивающее тело, и Кристиан не хотел останавливаться ни на минуту.