Монастырь (СИ)

Пробудились разом все чувства, все барьеры рушились. И герцог строил невидимую стену. Лицо его уткнулось в плечо бывшего стражника.

– Мне просто нехорошо. Я еще раньше сказал. – солгал юноша.

Легрэ неловко обнял Луиса в ответ и погладил по волосам. Нехорошо? Или все же слишком сильные ощущения? Кристиан многозначительно обменялся взглядом с Фернандо, пытаясь заставить себя доверять ему и дальше. Сам Легрэ не знал толком, что он творит. Все рушилось на глазах: их доверие с Луисом, их взаимовыручка, даже их любовь, на смену пришли: непонимание и глухая тоска, которая – Легрэ знал наверняка – со временем сожжет в нем всякие чувства.

Сделав первый шаг по пути предательства, Кристиан вступил на неправильный путь, но позади дорога рушилась и теперь надо было во что бы там не стало, дойти до конца. Что ж, он дорого заплатил за все и терять больше нечего.

– Фернандо, что с ним?

Тонкие пальчики заскользили по ранам, к кровавой точке, оставленной дагой. Луис искал тактильный контакт, слушая, умирая, возрождаясь.

Никогда в жизни он не любил так сильно, что был готов опять броситься в ледяной омут. Но чувства его были настолько разными, что разрывали душу. И теперь, зная, что кто-то жертвует, кто-то страдает, кто-то ненавидит или ревнует, юноша мечтал лишь о том, чтобы холод сковал его вновь. Не закипал в крови.

Фернандо. Он сильный. Темный. Властный, бурный и вспыльчивый. Невозможно ласковый и невозможно откровенный, хоть и прикрывается щитом. Но внутри прячется тот, кто нуждается в тепле и ласке, кому нужен понимающий, преданный человек, который будет доверять, который не предаст.

Его воин, его любовник, его жизнь.

Кристиан. Открытый. Светлый. Обремененный судьбой, которая била и мотала. И все же сохранивший искру света. Готовый одаривать. Готовый сам быть стеной. Готовый рваться в бой и защищать.

Два воина. Два отражения, которые противовесы друг другу. Не понимающие, что дополняют и могут стать вместе сильнее.

Голубые глаза боязливо взглянули на Фернандо. Неужели он знает? Неужели он откуда-то знает?

– Не говори ничего, – попросил герцог тихо.

– Пожалуйста.

– Страх, – король проигнорировал просьбу мальчика.

– Он боится тебя, Кристиан. – Он почти в упор смотрел на Луиса, но говорил о нем, как о ком-то отсутствующем. – И меня. Вернее, своих чувств. Он уже давно признался во всем себе. Поэтому я тебе и говорил, что ты вернулся очень не вовремя. Такой страх нужно убирать постепенно. Твое возращение поставило мальчика на грань.