Монастырь (СИ)

– Тогда расскажи нам, Луис, – пальцы Легрэ сжались настойчиво и умоляюще. – Почему ты думаешь, что мы не способны понять. Не молчи, кто знает, может быть и найдется выход. Фернандо любит тебя и я тоже, мы вовсе не звери, мы способны и на понимание. Попытайся хотя бы.

– Фернандо готов рассказать обо мне все. О моих страхах. О том, что я боюсь чувств. И даже о том, что нужно быть сильным. Он готов сделать меня сильным... – герцог не сводил взгляда с короля, который был для него подобен черной, несущейся навстречу волне.

– Но мне не хочется быть сильным... Я слишком сильный. Помнишь, мы говорили о боли... Ты рассказывал о боли... О том, что ты чувствуешь... Ведь ты говорил о своем опыте, Фернандо... Я видел Фредерика. Он сильный. Он тебя достоин – ты вымуштровал истинного бойца, преданную собаку. Ты хочешь, чтобы я раскрылся пред тобой? Увидеть значит ты хочешь не мою силу, а мою боль и мои слабости. Лишить меня стены силы. Сделать меня тряпкой... – поворот головы к Легрэ, – а ты... Ты, Кристиан, что бросался словами и следовал за мной тенью. Ты, утверждавший, что будешь стоять за меня до конца, ты – признававшийся в чувствах, которые испытываешь впервые... Не ты ли одновременно говорил, что я тебя использую, а сам подсовывал мне договоры Себастьяна... Почему я должен вам доверять? Вне кровати?

Легрэ нечего было сказать в свое оправдание – он и теперь поступал не лучше, но это в глазах Луиса. Перед собственным взглядом он просто делал что мог для этого мальчика. Разве он Бог, чтобы не ошибаться? Разве он не учится любить? Да, он не знает, как это делают и еще меньше понимает, как надо делать, чтобы было правильно, чтобы тот, кого любишь больше жизни не бросал тебе в лицо подобных упреков.

– Я, видимо, малодушен, – Кристиан проглотил вставший в горле ком и, проведя руками вниз по плечам Луиса, отвел взгляд. Он бросил монастырь, все что у него было, он спас Фернандо – даже дважды, он лег под него тоже ради Луиса, пытался найти новый способ существования, бился в стены непонимания, презирал опасность.

Вот и дождался результата. Легрэ стиснул зубы, втянул ноздрями воздух и отпустил Луиса.

– Трус! – желваки юноши заходили. Невидимая вода добралась до подбородка, мешая дышать и говорить. – Трус! – он ударил Кристиана в грудь. – Ты из-за меня остался. Ты позволил себя бить! Ты... – слезы вновь потекли по щекам. – Какой ты трус! – бешеный взгляд переместился на Фернандо. – А ты еще больший трус... – захлебываясь новым приступом закричал на короля.