Монастырь (СИ)

– Зачем убеждать в том, что на поверхности, что я не могу скрывать, – Луис забрал бутылку у бывшего стражника, а ныне барона...

Хотя разве в этом главное? Он говорил громко, чтобы Фернандо слышал, а также все доходило четко до ушей Кристиана.

– Да, я с вами обоими спал. Да, я мужеложец. Да, я вас обоих ненавижу... – Еще один глоток, обжигающий горло. Юноша помнил, что пьянеет быстро, но теперь у него лишь ушла дрожь из колен. А голова так и была светла. Герцог сделал шаг назад от Легрэ, затем вернулся, встал на цыпочки и поцеловал в губы.

Пока Легрэ говорил с Луисом, король тихим, неслышным шагом приближался к ним. Обличительную речь мальчика он слушал, стоя в паре шагов от него.

Когда Луис поцеловал Кристиана, тот на миг забыл, что они не одни, руки сами собой обняли юношу за талию, прижали к себе, и теперь никак не хотели выпускать. Герцог говорил, что ненавидит, но Кристиан не чувствовал этого. Когда ненавидят – не целуют.

– Ты любишь, Луис, – это откровение само сорвалось с губ вместе с последующим настоящим жарким поцелуем. – Обоих любишь. Я больше не хочу заставлять тебя выбирать, но решить, что делать, тебе придется самому, слышишь?

– Я выбрал... – юноша был настроен решительно. – Я ухожу.

– Куда? – Фернандо неслышно подошел к Луису вплотную и запустил ему руку в волосы откровенной лаской. – Опять прятаться? Опять наказывать себя за то, что ты не такой, как большинство? Если раньше ты хоть как-то мог жить в иллюзиях, то теперь даже их у тебя нет, – слова Фернандо сопровождались поцелуями в шею мальчика.

– За что ты теперь будешь цепляться? К тому же сейчас на тебе ответственность за всю Аталию, – король уже откровенно возбуждал юношу, используя все то, что он успел узнать – чувствительные точки в волосах, на шее, рука скользила по спине.

– Эдуардо лишен всех титулов. Луис, герцог Аталийский, ты намерен взрослеть? Или так и будешь маленьким мальчиком, прячущимся за догмами? Как ты тогда сможешь управлять своей страной?

– Боже.

Кристиан глазам не верил, но кажется, стал понимать, что затеял Фернандо. Легрэ положил ладонь на щеку юноши, поглаживая пальцами, успокаивая, а сам вопросительно взглянул в темные глаза короля.