Монастырь (СИ)

Руководство позволяло это – у инквизиторов тяжелая работа, верным псам нужно кидать кости, привязывать к системе такими вот подарочками, создающими иллюзию практически безграничной власти над человеком. Фратори воспользовался тогда этой традицией – он был тоже молод и амбициозен – ему поверили, что больше всего его привлекает сложность сломать такого, как Антуан. И это правда было сложно и... сладко... Паоло тогда даже немного испугался, что подобные игры затянут его. Кровь, стекающая из уголка рта...

пьянящая на вкус... кровь, струйкой по напряженному телу... так красиво и возбуждающе... и дрожь мышц под каленым железом или лезвием, пропитанным ядом... крики, страстные и горячие... Тюремщика было нелегко отмазать... никто не был там таким наивным – а уж из подозреваемых палачи умели вытягивать правду. Но в инквизиции не так уж сложно найти изуродованное до неузнаваемости тело, зато репутация у Фратори стала впечатляющей, и ее пришлось подтверждать, иначе кому-нибудь могли прийти в голову вопросы об особой судьбе первой его игрушки.

– Ты позволишь? – Себастьян заставил инквизитора подняться. Теперь они стояли против друг друга. Черные глаза были полны нежности. В них не появилось ни капли превосходства или поиска изъянов в его палаче. Он испытывал кристальное чувство благодарности, радости от встречи. Аббат притянул Паоло к себе, обнимая за талию, и в следующую секунду коснулся губ. Этот поцелуй был полон обожания, любви, настоящей и неподдельной. – Как жаль, что я не смогу побыть с тобой.

Как жаль, что мы не встретились много лет назад при других обстоятельствах. – руки заскользили по спине. – Впрочем, иногда достаточно одной минуты, чтобы сказать правду.

Паоло ответил на поцелуй... просто... без борьбы и споров... впервые лаская эти губы без примеси крови... узнавая, какие они бывают мягкие, без запекшейся корки, не обветренные отчаянными криками.

– Правда иногда бывает больнее пыток, – тихо выдохнул в губы. – Обещай, что сбежишь.

.. обещай, что... – он замолчал, вздыхая, и вновь ловя губы Антуана.

– Обещаю, милый. Для тебя я сделал бы все. Я бы перевернул мир. – пальцы расплавляли сталь. Себастьян развязал узел и освободил инквизитора. – Конечно, я бы хотел, чтобы ты меня убил. Чтобы не думать о тебе, – растереть Паоло запястья. – Завтра войска уже будут в монастыре. Король отдаст тебе права. Небо! Зачем ты явился? Зачем?

– Судьба, – ответил Паоло, чуть пожав плечом.