Монастырь (СИ)

Приподнимись, я полы сутаны вытащу, – ладони опустились на ягодицы, чуть сжали, потянули вверх.

Травник привстал, упираясь коленями в кровать и закусывая губу. Позволяя рукам Паоло сжимать его пониже спины, поглаживать... Было так непривычно, жар разливался по телу горячим и густым травяным отваром. Микаэль то пытался смотреть на инквизитора, ловя его взгляд, то смущаясь, вновь отводил глаза в сторону. Он сам потянул красную сутану, стягивая ее...

Паоло выпутался из складок ткани и положил ладони в сгибы колен, стоявшего над ним монаха, лаская чувствительную кожу сквозь ткань брюк.

Перед глазами был плоский живот с угадывающимися мышцами пресса и соблазнительной ямкой пупка, Фратори позволил себе соблазниться, припал к ней губами, словно собирался выпить душу из травника.

А Микаэль, закрывая глаза и откидывая голову назад, потянул за ворот рубахи Паоло.

– Поможете ... мне?..

Голос срывался, от горячих губ было щекотно, и таял травник, словно патока на солнце. Русые волосы шелковым пологом рассыпались по спине, колени – там, где их осторожно касался Паоло, дрожали .

...

Горячий язык толкнулся в ямку пупка и тут же инквизитор отстранился.

– Помогать, это долг любого священника, – он быстро освободился от рубашки. Ладони поползли по бедрам вверх.

– А смиренно покоряться – долг любого монаха?

Микаэль выдохнул это в макушку, потерся щекой о жесткие темные волосы, замирая и забывая дышать, когда Паоло его лизнул. Травник опять покраснел, хотя ему казалось – куда уж больше. А потом отстранился, плавно стекая на пол и осторожно прижимаясь щекой к бедру инквизитора.

Опять улыбнулся, глядя снизу вверх, и потянул с него сапог. Потом, пробежав пальцами по ступне, стянул и другой...

– Достаточно ли это смиренно, святой отец?

Глаза Фратори завороженно глядели на гибкое, грациозное существо, на золотящуюся светлую макушку.

– Даже слишком, сын мой, иди сюда, – он повлек травника вновь к себе на колени.

Микаэль присел, едва касаясь инквизитора, положил руку на его грудь и легонько погладил – едва касаясь, чуть задевая соски и смущаясь, но продолжая вести по такой горячей коже.

От ласки было приятно и самому – рука скользила, нежила..

– А чего Вам хочется? Расскажите...

Травник отвел за ухо волосы и посмотрел на Паоло...

Глаза инквизитора темнели, лицо становилось все более хищным, он облизывал губы, жадно оглядывая фигуру травника.

– Чтобы ты покаялся, сын мой, – хриплый голос. – Глубоко, – ладонь легла на бедро. – Очень глубоко, – сильно сжала.