Монастырь (СИ)

Травнику хотелось то ли смиренно потупиться и попробовать уйти, пока еще возможно, то ли – надерзить, спровоцировать...

“Да пусть хоть пощечину даст – может хоть это в чувство приведет...”

Микаэль, опуская одну руку и заводя ее за спину, чтоб там сжать в кулак, чуть не оцарапав себя и лишь в последнее мгновенье сумев остановиться, второй крепко обхватил ладонь Паоло, поднося ее к своим, в мгновенье пересохшим губам, и целуя – не тыльную сторону, как и положено смиренному монаху, а в ладонь, на секунду замерев и почти пробуя на вкус теплую кожу.

А потом вдруг резко поднялся с колен, но не отходя ни на шаг. Травник был чуть ниже инквизитора, и что б удержать взгляд, Микаэлю пришлось запрокинуть голову. Он стоял так близко, что слышал, как бьется сердце в груди святого отца, чувствовал его горячее дыхание....

– Верую? Верую в то, что Господь сам выбирает пути для каждого из нас. А нам – остается лишь сделать шаг....

Инквизитор молча принял непозволительную ласку, только в глазах что-то блеснуло.

Монах поднялся, почти задевая Фратори телом, и даже не попытался отодвинуться.

– А что если очередной шаг выберет для нас дьявол? – шепнул Паоло. – Ты одуряюще пахнешь... – он склонился к травнику, проводя носом вдоль шеи и за ухом, почти касаясь кожи, иногда задевая, втягивая аромат. – Что это? Какие-то хитрые травы?

Микаэлю казалось, что вдоль кожи провели кончиком ножа – до того остро ощущалось на ней дыхание инквизитора.

Травник выгнулся, вскинув руки и почти повисая на Паоло. Резко тряхнул головой, отгоняя наваждение, потом опять, убирая с глаз долой выбившиеся из кос русые пряди, и уперся руками в грудь мужчине – удерживая дистанцию. А ладони дрожали. Алели щеки. И так трудно было не отвести взгляд.

– Не властен дьявол над Божьими путями...

Монах не удержался и, все же, опустил голову, прячась от колкого и внимательного серого взгляда инквизитора. И едва слышно, злясь на себя за охрипший голос, прошептал:

– Вода и солнце.

.. Святой отец... Пьянее самого сладкого вина...

– Ты говоришь, как язычник, – Паоло накрыл ладонями упиравшиеся в его грудь руки травника, провел вдоль тонких пальцев, погладил между выпирающими косточками. – Теперь ты дрожишь, как пойманная птичка... я тебя не держу... пока...

Как не было ему страшно, а травник вновь заставил себя посмотреть инквизитору в глаза.

– И не удержите, святой отец.