Молчание пирамид

— Куда же ты уйдешь?

— Далеко, тять…

— А зачем?

— Невесту свою искать. У меня же невеста есть.

— Какая невеста? — спросил Артемий. — Ты ведь мал еще!

— Нареченная, — сказал важно малец.

— Как же имя ей?"

"— Ящерицей назовут. Она еще не родилась. Но когда родится и подрастет, возьму ее на воспитание и мы в мир уйдем. А когда она созреет в миру, сюда вернемся, в Горицкий бор.

После этого Алексей Спиридонович успокоился, устыдился, что подслушивает, и подальше отошел.

Артемий еще раз являлся, уже осенью, сказал, что уходит зимовать к староверам и здесь показываться не будет, чтобы следов на снегу не оставлять и не бросать подозрений на родню.

А как растает снег, так придет опять. И наказал Алексею Спири-доновичу:

— Береги моих сыновей. С Никиткой-то ничего, а за Ящеря боюсь. Прознают власти — не миновать беды.

Но беда пришла с другой стороны. Как-то по осени приехал главный начальник по лесам и говорит Алексею Спиридоновичу:

— Ну, теперь у тебя начнется настоящая работа. Разрешаю тебе Горицкий бор рубить.

— Нельзя его рубить, — говорит тот. — В этом бору даже ветку сломить, и то подумать надо. И ходить там следует лучше босым или уж в лапоточках, чтоб мха не повредить.

— Ты что же городишь, Спиридоныч? — удивился главный начальник. — Делай отвод делян, и пусть лесозавод начинает рубить. Зимой сюда лагерь переведут из Михайловского, надо бараки строить. В половодье этот лес ждут на рейде!

— Не стану делать отвода, — уперся Алексей Спиридонович. — И в бор никого не пущу.

— Я тебе приказываю!

— Беда большая случится, если вырубить бор, — стал он уговаривать начальника.

 — Растревожим древнюю пустыню — потом не остановим. Там песок особый, текучий, хоть в песочные часы засыпай. Его только корни да мхи держат, и есть этому научные доказательства. А ветра какие у нас бывают — сами знаете.

— Ты мне науку сюда не привязывай! — Застро-жился начальник. — Стране лес нужен, и я его дам. Отводи деляны под порубку!

— Не отведу!..

И так, слово за слово, разругались они с главным в дребезги, и тот сел в свою кошеву, кулаком погрозил и кучера в спину толк — поехали!

Перед ледоставом Алексей Спиридонович как всегда утром повел на речку коня поить, чтоб потом запрячь да в лес ехать, но тот прибежал спустя четверть часа один, узда по земле волочится.

Анна выскочила, запустила коня, оглядела весь берег — нет нигде мужа. Вернулась домой телогрейку надеть, а Я щерь с полатей соскочил, за руку взял и говорит, глядя в глаза:

— Не ищи, тетя Аня. Увезли его.