Молчание пирамид

Обняла Ящеря и говорит:

— Ох, не знаю, Ящерка, что и подумать… К кому ты ни явишься, туда горе приходит. Уж прости, но боюсь я тебя."

"— Не бойся, тетя Аня, — сказал тогда Ящерь. — Ни с кем больше горя не приключится из нашей родни, и зла от властей не будет. Дядя Алексей — жертва заложная, чтоб никого более не трогали.

Промолчала она. Достала холстину и принялась шить сразу две сумы. А Ящерь посмотрел и спрашивает:

— Что это ты шьешь?

— По миру вас пущу, христарадничать. Мне-то кто подаст, а ребятишкам еще подают.

— Не надо побираться, тетка Анна. И так проживем.

— Как же мы теперь проживем без Алексея-то Спиридоновича? Кто нас кормить-поить будет? Нам ни пенсии не полагается, ни пособия, и на работу теперь не возьмут. Только по миру с сумой и остается…

— Сума мне пригодится еще, — вдруг заявил Ящерь и забрал у нее суму. — Придет время, с ней и буду ходить. А ты поезжай-ка в Силуяновку. Там сразу за поскотиной, что к реке выходит, порушенный амбар стоит. Пойди ночью, чтобы не видел никто, подними половицы в том амбаре и копай у левого переднего угла.

— И что же там есть?

— Углярка там зарыта. Достань ее и возьми золотых денежек пригоршни три. А остальное не бери, закрой углярку и снова закопай.

— Да откуда же там золоту быть? — усомнилась Анна.

— Есть, тетя Аня, уж скоро сто лет, как лежит. Теперь его час пришел.

— А все-то нельзя ли взять?

— Нельзя. Потом возьмешь, когда война начнется.

— Война?!..

— Только сразу не бери, подожди три месяца, когда пролитая кровь в чувство власть приведет, — распорядился Ящерь.

— Неужто и война будет? — ужаснулась Анна и заплакала.

Он голову ее к своей узкой груди прижал, по волосам погладил.

— Будет… Страшная будет. Половина сватьинских мужиков в Горицкий бор уйдут…

8

Засидевшийся под юбкой Принцессы Хлопец вырвался на оперативный простор Забавинска и развил бурную деятельность, хотя был послан в качестве квартирмейстера. Его штатные коллеги, приученные уважать генеральские погоны, рассказали ему о жемчуге, о странном его хозяине, тайно сводили в камнерезную мастерскую, где ее владелец по ночам дырявил перлы — в общем, раскрыли перед ним служебный секрет, ожидая помощи и некоего мудрого слова опытного чекиста, а потом заскулили от его самоуправного норова.

Фаворит не просто давал советы и рекомендации — придумывал собственные лихие операции, тут же пытался реализовать их, и оперативники едва удерживали этого тяжеловеса.