Моё чужое лицо

Осколки брызнули в разные стороны.

Но это его не успокоило. Алексей метался по комнате, потом остановился и со всего размаху стукнул кулаком в дверь. Наконец ему удалось выпустить эмоции. Он быстро привёл в порядок одежду и, не глядя на меня, вышел из номера. Я наклонилась и подобрала осколок чашки. Посмотрела на него, а потом сильно сжала ладонь. Боль и кровь, проступившая сквозь пальцы, немного отвлекли меня, успокоив дрожь в теле.

15"

"Признаюсь, я не сразу поверила Андрею Петровичу. Даже подумала, что он в этом сумасшедшем доме тоже двинулся.

Но я уже десять дней не принимаю передачи — и ни одного приступа. Доктор лично проверил продукты, которые мне присылали. Лекарство было только в тех, что передавал муж. Мой муж… Так странно, мне даже не больно, мне просто никак. Может, я уже умерла?

Андрей Петрович сообщил родным, что передачи мне запрещены. А ещё уточнил у моей мамы, кто выбрал эту клинику. Да, это опять он, Алексей. Теперь Андрей Петрович ждёт, что скоро к нему обратятся с определённым предложением.

Ведь эта клиника выбрана явно не случайно, и такими предложениями здесь никого не удивишь.

***

Покопавшись в аптечке, я заклеила рану пластырем, потом вызвала горничную, вручила ей немаленькую сумму и попросила ликвидировать последствия нашего с Алексеем общения. Пережидая уборку, вышла на балкон и задумалась, что делать дальше. Моя легенда приказала долго жить, к сожалению, немного раньше, чем я ожидала. Впрочем, рано или поздно от неё всё равно пришлось бы отказаться.

Похоже, нужно менять место жительства. Паспорт на имя Полины теперь может стать опасным, и от него пора избавиться. А зарегистрироваться здесь же с другими документами, пожалуй, будет проблематично. Шутка немного развлекла меня, я улыбнулась и пошла собирать вещи.

Когда почти упаковала чемоданы, зазвонил телефон. Я взглянула на дисплей и скривилась — объявился Шувалов. Изобразив оскорблённую невинность, я высказала своё огорчение его неприглядным поведением, сообщила, что уезжаю и попросила больше меня не беспокоить.

Он вяло пытался извиниться, похоже совсем не чувствуя вину. Я не стала его слушать и бросила трубку. А через пару часов устроилась в другой гостинице, теперь уже на окраине города. И пусть она была гораздо проще, зато цена радовала. Я отправила Вадиму свой новый адрес и пошла спать.

Несколько дней практически безвылазно провалявшись в номере, я начала томиться и скучать — меня никто не искал и не беспокоил.