Моя Нирвана

Домушник осторожно выглядывает из-за лестницы, и я глазами даю ему знак закрыть дверь. Он возится с замком, и он снова закрывается. У машины я даю парню несколько пятитысячных купюр.

— Если я узнаю, что ты вернулся в эту квартиру, что-то оттуда стащил и, не дай бог, тронул девушку, которая там живет, ты покойник. Все ясно?

Домушник послушно кивает, быстро прячет в карман деньги и чуть ли не бежит прочь со двора.

Я направляюсь в ту же клинику, игнорируя звонки и сообщения Виолетты с вопросами, почему я не на парах.

Мне пришлось проделать целую спецоперацию, и отступать я не намерен. Хотя все факты продолжают кричать о том, что я сумасшедший. У нас один отец, это железно. Да, в детстве я был уверен, что Лиза — это какая-то левая девочка, которой папа помогает из жалости, но сейчас я не могу не замечать их внешнего сходства. Лиза похожа на отца.

Но я все равно захожу в клинику, уверенно направляюсь к ресепшену и говорю той же самой девушке за стеклом, что и вчера, о наличии необходимого биометариала.

Она узнает меня, кивает головой и выдает талон на очередь к врачу.

Меня принимает мужик в белом халате. Я отдаю ему заполненную анкету, а также два конверта с зубными щетками: моей и Лизиной.

— Результат будет готов через десять дней. — Говорит мужик. — Вам придет письмо на почту.

— Почему так долго?

— Потому что нестандартный биоматериал. Если бы была слюна, то результат был бы через пять дней. А так в два раза дольше.

— У нас один отец, но разные матери. Что там будет написано? Родство 50 %?

— Нет, — отрицательно качает головой.

 — Если индекс родства больше 10, то родство есть. Если индекс меньше 0,1, то родства нет. Если индекс родства будет от 0,1 до 10, это означает, что результат не определился и нужно повторить анализ.

Как все сложно.

— Хорошо, спасибо, буду ждать письма на почту.

И с чувством выполненного долга я выхожу из клиники.

Глава 36. Десять дней

10 дней."

"Самые тяжелые и одновременно самые счастливые 10 дней в моей жизни.

В эти дни есть все: радость, счастье, восторг, беззаботность, наслаждение…

А еще томительное ожидание и страх.

Страх — увидеть результат. Каким бы он ни был.

Я учу Иру водить машину. Сестра психует, капризно хнычет и от злости бьет по рулю. А я смотрю на мелкую и забавляюсь. Точно так же, когда ей было четыре года, я учил ее водить двухколесный велосипед. Она падала, разбивала до крови коленки и лила слезы. Но все равно твердо и упорно шла к своей цели, пока не добилась ее.

В этом вся Ира.