Моя любой ценой

Ощущение такое, что этот человек даже сквозь зашторенные окна способен рассмотреть все, что происходит в доме.

Любуюсь огромной гостиной, напоминающей скорее дворец. Идеальная чистота, полы и мебель просто сияют, все безупречно и дорого. Все в светлых перламутровых тонах, даже сама мебель белая. Только кресла цвета темного шоколада. Роскошь. И красота. Как и сам хозяин этого дома.

Сразу нахожу кухню, - из гостиной ведет множество дверей, но дорога к ней отдельная, по коридору сразу от входной двери.

"Да и еды оказывается ровно столько же, никак не меньше. Маленькую свадьбу можно накормить!

Набрав себе полную тарелку деликатесов, все так же на носочках возвращаюсь обратно. Подумав, беру из бара и бутылку бренди, плеснув в так и оставшийся с ночи на тумбочке стакан.

Горло просто горит, я действительно вчера слишком перемерзла. Так что сейчас это пойдет мне на благо.

Из горла вырывается нервный смешок, когда вспоминаю тост, произнесенный вчера Сергеем.

За новое счастье?

Мне бы в живых остаться…

Понимаю, что сидеть вот так, чувствуя себя не просто на иголках, а на самых что ни на есть, острых гвоздях, я не могу, потому что просто сойду с ума, накручивая себя все больше и больше.

Нужно что-то делать, только вот что?

Бродить по дому все-таки страшно, Гордей все, что угодно может подать как непослушание и расправиться со мной. В который раз благодарю себя за то, что не решилась рассказать обо всем Сергею, попросить о помощи.

Заглядывать в шкафы, чтобы отвлечься? Тоже не вариант. Наоборот, так я буду нервничать еще сильнее, ведь каждая вещь, которую здесь увижу, будет напоминать мне о человеке, в чьей власти я нахожусь! И нервничать я буду только сильнее! А это  истощает и делает слабее, затмевает разум и сознание, тем более, когда ничего не можешь сделать!

Немного подумав, решаю все же включить телевизор.

На какое-то время это даже удается, музыка, знакомые песни, неизменно транслирующиеся в Новый год слегка отвлекают.

До тех пор, пока…

– Новогодний скандал! – вещает журналист с видом гончей, которая почуяла кровь жертвы.