Моя любой ценой

И имя мое вдруг становится каким-то совершенно другим, наполняется каким-то новым звучанием и значением…

Черт!

И от нелепых мыслей о том, с кем он был до меня в кабинете и с кем проводит время сейчас, - наверняка со своей Миленой, может, даже выплескивает сейчас в нее остатки своего адреналина, заткнув ей рот своим языком так, что она ни возмущаться, ни трепыхаться под его руками не способна, я почему-то чувствую, как будто меня ударили под дых! Господи, ну вот с чего бы?

Или это просто откат?

Странная реакция на все, что пришлось пережить?

А, может, я так реагирую из-за того, что он стал моим первым мужчиной?"

"Пусть даже так – ненормально, полубессознательно, практически насильно! Хотя, даже если бы он и не выставил мне такого нелепого условия, - разве его бешенная страсть смогла бы не заразить меня, не проникнуть внутрь, как вирус? Как яд, который мне вкололи внутривенно…

Черт!

Заставляю себя подняться и щедро плеснуть себе в лицо ледяной водой.

Надо собраться.

Перестать витать в облаках, как маленькая, наивная романтическая дурочка.

Я не принца на большой дороге повстречала.

А опасного хищника, во власти которого моя жизнь. Который переломить ее может, как соломинку. И даже не заметить.

Какая теперь разница, почему он меня не дал убить Гордею, почему набросился, став моим первым мужчиной? Что, кажется, совсем ему не понравилось!

И уж тем более, меньше всего мне стоит сейчас думать о том, с кем он проводит время и кто его ласкает, кого он сам доводит до исступления, сводя с ума своими сумасшедшими глазами и прикосновениями!

Важно лишь одно – что со мной будет дальше!

Растираю виски, пытаясь сосредоточиться, но ничего не выходит.

Я слишком вымотана. Слишком даже для того, чтобы сложить дважды два. Жизнь слишком на крутых американских горках меня сегодня прокатила.

Все еще пытаюсь что-то прикинуть, понять, чем бы я могла на самом деле пригодиться живущему на Олимпе Северову. Чтобы ухватиться за это ради спасения собственной жизни.

Но ничего так и не выходит.

Я просто проваливаюсь в какой-то больной, тягучий сон, хотя казалось, что заснуть сейчас, во всей этой обстановке, с Гордеем, находящимся в такой опасной близости, - просто невозможно!

« Он никого не селил в своем доме» « У вас это серьезно» - будто сквозь бред, звучат в голове странные слова Сергея. А губы горят, будто снова и снова их обжигает его безудержный напор…

Глава 20

Когда распахнула глаза, из окон лился уже абсолютно дневной свет.