Моя любой ценой

С недоверием , ошалев, рассматриваю кровавый отпечаток на перилах, оставленных моей рукой.

Я… Понимаю, конечно, что кровь мне сегодня таки пустили. Она горит между ногами, до сих пор стекая по бедрам горячими струйками. Но… Эту руку я прижимала только к животу! А раньше меня к себе прижимал Север!

Выходит, он ранен? Черная рубашка скрывала все.

Перевожу красноречивый взгляд со своей руки на Влада. Теперь явственно видно,  вся ладонь испачкана кровью.

Я не слышала шума драки в том доме. Но вполне же вероятно, что пятеро здоровенных амбалов так просто не сдались! И, если у меня лишь на руке столько крови… То каким же серьезным должно быть его ранение!

– Блядь, - резко бросает Север, снова извлекая влажную салфетку.

Как ребенку протирает мне руку, после так же тщательно убирает следы крови с перил.

– Вы… Ранены?

До сих пор не могу понять, как к нему обращаться.

На вы или на ты после того, что между нами было.

– Нужен врач…

Ничего не понимаю уже про этого человека!

Вместо того, чтобы заняться своим ранением, он зачем-то потащил меня в ночной клуб заниматься сексом! Может, он просто сумасшедший?

– Тебя обязательно осмотрят, не переживай, - его лицо дергается. Раздраженно. Резко.

– Я… Не мне… Вам.

- Да? – брови снова взлетают вверх. Он даже останавливается, хоть до этого и спешил.

Сжимает мою руку у локтя, снова вдавливает в себя. Охватывает подбородок, пронзительно и с какой-то насмешкой заглядывая в глаза. – Не хочешь моей смерти? Или хочешь убедиться, что рана смертельна? М, девочка?

– Это может быть серьезно… - бормочу, пытаясь опустить глаза, но крепко держащая меня за подбородок рука не дает этого сделать.

Что я вообще творю?

Зачем говорю все это тому, кто еще совсем недавно хладнокровно убивал, а после фактически насиловал меня? Конечно, это чистый рефлекс, совершенно нормальная обыденная человечность, но… Разве на таких, как он, людские ценности распространяются? Нет, у них все совсем другое! И представление о жизни, которую они ни во грош не ставят, - или, наоборот, продает и покупают за деньги или власть.

И представление о любви.