Моя любой ценой

Она придавливает к земле. И все равно при этом поражает. Так, что и бежать со всех ног от него хочется, и одновременно как магнитом тянет, глаз не отвести.

– Может, и моя смерть заставит тебя выдохнуть с облегчением?

Ничего не понимаю. Разве есть ему хоть какое-нибудь дело до того, что я чувствую?

Он взял меня, как игрушку. Как способ сбросить пар, выбросить лишний адреналин, что переполнял его после убийства. И не одного. Чем сейчас занимается, что он вот делает? Играет со мной, как огромный кот с маленькой мышью? Которую и без того давно уже загнал в угол!

– Возможно! – дерзко отвечаю, не успев вовремя прикусить язык.

Да что ж меня сегодня так несет? Тем более, с тем, в чьих руках моя жизнь! Инстинкт самосохранения у меня точно работает как-то наоборот!

Но он не злиться. Наоборот. Запрокидывает голову и начинает хохотать.

Бархатно. Красиво. Заливисто.

Совсем без злобы или насмешки. Так, как будто находится в самом благодушном настроении и ему только что рассказали хорошую шутку.

Ничего не понимаю.

Прикусываю губу. Лучше и правда буду молчать. Может, целее останусь.

– Пошли, - без всякого перехода он вдруг снова становится мрачным и серьезным. Опять сжимаются челюсти. – Времени нет.

Глава 15

визуализация

Глава 16

Мы выбираемся из здания с того же черного входа, через который и зашли.

Но это не спасает.

Здесь уже толпа журналистов, и, стоит нам появиться, как начинают щелкать фотоаппараты, ослепляя.

– Это ваша новая пассия или случайное развлечение? – Влада тут же засыпают вопросами со всех сторон.

– Кто вы? – набрасываются и на меня. – Как вы познакомились? Какие планы на вас у самого желанного холостяка страны?

Влад только крепче сжимает челюсти и оттискивает журналистов. Ну, как, оттискивает. Стоит ему только вытянуть в сторону руку, как они начинают расступаться сами собой.

– Давно длятся ваши отношения?

–  Ваша невеста не догадывалась о ваших изменах? Она собиралась дать вместе с вами интервью, поздравить людей с Новым годом.

– Сколько у вас любовниц?

Я бы потонула в этой толпе.

Оглушенная, выпотрошенная, еле перемещаясь на не слушающих меня ногах. Почти ничего не разбирая перед собой из-за ярких вспышек фотокамер. Кое-как, пошатываясь и уже сама вцепившись в руку Северова, как в единственную опору, добралась, увлекаемая им, до черного огромного внедорожника.