Моя единственная

Никогда бы не подумала, что это с ним случится. Я даже к психологу обращалась.

– И что она сказала?

– Сказала, что такое часто бывает с идеальными детьми, ставшими идеальными взрослыми. Любой возраст задуман природой для чего-то, а бунтарство в мальчике тем более.

Прикрыв лицо руками, снова хочу справиться с чувством вины. Уверена, Яна Альбертовна делится со мной не для этого, но быть безучастной не могу. Мне жаль, что мой уход спровоцировал разлад в близких отношениях Вани с родителями.

– Думаю, если Иван узнает, что я скрыла от него правду об Алисе, он не будет со мной церемониться.

– Ваня попросил развод, – выпаливаю, морщась.

Алкоголь расслабляет, и я наконец-то проговариваю эти слова вслух.

Впервые.

Отвожу взгляд в сторону, рассматривая отблески света на поверхности кухонного гарнитура.

– Ты же понимаешь, что тогда он все равно узнает. Так просто вас не разведут…

– Знаю, – киваю.

– Не хочешь развода? – Ставит в тупик.

Отшатнувшись, натягиваю рукава кофты и впиваюсь ногтями в мягкую ткань.

Хочу ли я развода?

Я гоняю этот вопрос по буквам день за днем. Туда-сюда. Мучая себя. Терзая. Данный пазл сложен даже сейчас, спустя время, что еще раз подтверждает – тогда я бы не смогла.

И дело не только в том, что мой муж меня не любит.

Я ведь правда выходила за него навсегда. Мечтала, что Ваня будет моим единственным мужчиной.

А он? Он смог. У него девушка.

Мне плохо оттого, что кто-то занял мое место в его жизни. Хотя фактически понимаю, что я тоже занимала не свое. Но так отчаянно хочется надеяться…

Подняв глаза к потолку, снова часто дышу и решаюсь, выталкивая из себя:

– Хочу. Я тоже хочу развод.

– Тогда познакомь Ваню с Алисой. Мне кажется, сейчас самое время, – с грустью произносит она.

– Так и сделаю, – поднимаясь из-за стола, заключаю.

Глава 8. Таисия

После принятого решения я всю ночь пыталась заснуть, но так и не смогла. Ни на минуту не сомкнула глаз, как бы ни старалась. Та отсрочка, которую я сама себе дала, наполняла мою душу спокойствием. Сейчас оно благополучно помахало мне ручкой, а на смену пришла невообразимая паника.

Соболев, конечно, не поймет.

Никогда не примет и не оценит мотивы моих действий, но ему придется смириться с тем, что у нас есть дочь.