Моя единственная

Это, я уверена, была бы счастливая жизнь. В достатке и в уважении, а еще в плотном коконе, сплетенном из его заботы и горячих объятий, но… Предаваться иллюзиям я не стала, а противостоять напору Соболева все равно бесполезно.

Да, я могла вернуться, когда беременность подтвердилась. Заявиться, во всем признавшись. Но возвращаться с любым оправданием туда, откуда ушла без причины, глупо.

Зажигаю свет на кухне и направляюсь к чайнику, но свекровь останавливает:

– Может, выпьем по бокалу вина? У меня было такое выматывающее совещание, что хочется немного расслабиться и поболтать.

– А давайте, – подхватываю идею и тянусь к шкафчику за нераспечатанной бутылкой розового игристого, купленного на особый случай. Вскрывая её, спрашиваю: – Вы потом к себе поедете?

– Нет, сниму номер в гостинице, неподалеку от Министерства, чтобы завтра успеть закончить все дела пораньше. В квартире сейчас живет Иван. А видеться с ним, пока вы не поговорите, я считаю непорядочным.

Пропуская последнее предложение, понимающе киваю и предлагаю:

– Оставайтесь у нас.

– Не потеряет, – грустно отвечает, разглядывая танцующие пузырьки в бокале, а затем поднимает уставшие глаза на меня и спрашивает в лоб: – Когда ты поговоришь с Ваней, Тая?

– Мы с ним встретились недавно. Думаю, вы знаете. Я догадалась, что субподрядчика по школам Максу предложили вы.

– Скорее, условием, – сознается она.

– Тем более.

Яна Альбертовна качает головой, делает еще один глоток вина и отставляет бокал. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с этой замечательной женщиной, меня топит восхищение её умением решать самые разные проблемы, одновременно сглаживая острые углы. Но такой растерянной я вижу ее впервые."

"– Я не выдала твой секрет, только из любви к тебе, Таисия. Не знаю, что уж у вас там случилось и не приветствую образ жизни Ивана, который он вел, когда остался один. Но тут есть проблема, – ее голос тускнеет.

– Думаю, вы преувеличиваете. Ваня вас любит.

Она качает головой и опускает глаза.

– Так получилось, что после вашего разрыва мой сын, добротой и уважительным отношением которого я всегда восхищалась, вдруг стал другим. У него ведь даже переходного возраста как такового не было, – усмехается. – Все учителя удивлялись. Школа, армия, потом университет – всегда идеальные показатели, Соболев Ваня везде на первых строчках.