Мой сводный идеал

— Вот если бы не боялась, то сидел бы сейчас этот ваш Троян за решеткой, а Тимка бы… ― папа резко замолчал, но укол от его слов все равно успел вонзиться в мое сердце.

В горле встал ком, я не могла выговорить ни слова.

― Тась… Тась… ― папа взял меня за руки и заглянул в лицо. ― Я не имел в виду, что ты виновата в том, что с ним произошло, слышишь? Я просто хотел донести до тебя, что такие вопросы нужно решать полиции, а не двум студентам!"

"― Я не знала, что они договорились встретиться. Честное слово, не знала! ― сквозь ручей слез говорила я.

― Если бы только знала, что он собирается поехать к нему, то… то…  ― больше говорить я не смогла. Чувство вины накрыло меня с головой, разрывало душу на куски.

― Ну, все, все, тише, успокойся, ― обнял меня папа. ― Пойдем-ка лучше к Тиме сходим. Хочешь?

― А можно? ― заморгала я.

Папа взял со стула пакет, достал из него бахилы, халат и шапочку и отправил все это мне в руки.

― Переоденься, и пойдем. Хотя… нет, пожалуй… ― Он забрал у меня халат, шапочку я уже успела нацепить на голову.

― Будешь там рыдать еще… ― задумчиво сказал он.

― Не буду! Клянусь, ни слезинки не оброню! ― бодро пообещала я и вытерла рукавом свитера мокрое лицо.

Но слово я не сдержала.

Тимур лежал на кровати, весь укутанный проводами, его лицо было в ссадинах, губы разбиты, на левой руке ― гипс, к правой ― подведена капельница, на мониторе прыгали какие-то цифры.

И как же тут не плакать, спрашивается…

Я ни разу не видела его настолько спокойным.

Парень, у которого в заднице шило, а по венам бежит ракетное топливо, как говорила его бабушка, сейчас лежал неподвижно и пролежит так еще… Только одному богу известно, сколько продлится это «еще» …

Подходить и прикасаться к нему медсестра запретила. А мне так хотелось взять его за руку и не выпускать ее. Остаться здесь, рядом с ним, и беречь его покой до тех пор, пока он не откроет глаза.

Но, к сожалению, нам отвели всего лишь пару минут.

― Ты поспишь, отдохнешь, примешь душ, поешь как следует и мы поедем к следователю, ладно? ― говорил папа, когда мы шли по коридору в сторону выхода.

― Руслан и Лика дали показания ночью. С видеорегистратора Руслана не удалось рассмотреть марку машины, но эта сволочь попала под камеры, установленные при въезде в Коньково и на трассе. И да, это была черная ауди, принадлежавшая Демидову Андрею Олеговичу. Осталось только его найти, и этот подонок ответит за все что сделал и с тобой, и с Тимой.