Мой сводный идеал

В это время Лика звонила в полицию, сообщала, что неподалеку от Битцевского леса сбили человека. Она слишком долго что-то объясняла человеку на том конце провода, и в один прекрасный момент внутри меня рванул снаряд. Я вскочила на ноги, выхватила из ее руки телефон и закричала в трубку:"

"― Давыдов Андрей! Его сбил ДАВЫДОВ АНДРЕЙ! Его машина ― черная «Ауди» с номерами три шестерки! Он снял номера, но это был ОН! Он сделал это! ОН! Найдите его! Не дайте ему скрыться!

Машина реанимации приехала уже через десять минут, но и эти минуты показались мне целой вечностью.

Он крепко держал меня за руку, когда Тимура осторожно перекладывали на носилки и грозился убить тварь, которая сделала это с его братом.

Мы ехали в больницу следом за машиной реанимации, которая неслась по Москве с включенной сиреной. Нас всех трясло от страха и непонимания, насколько серьезны травмы Тимура и выживет ли он после такого удара?

Руслан позвонил папе, сообщил, в какую мы едем больницу, и он приехал туда даже быстрее нас и машины реанимации.

Медсестры бегали туда-обратно, в операционную зашли не меньше пяти человек, через минут двадцать приехал какой-то пожилой мужчина, поздоровался с папой и через пять минут он прошел мимо нас уже переодетым в хирургический халат, на его голове был колпак, на лице ― медицинская маска.

― Он вытащит его! ― уверенно сказал папа. ― Это тот врач, который спас Илью Белова.

Про Илью Белова ― молодого парня, когда-то работающего в папиной строительной компании, знала, наверное, вся столица. На одной из строек жилого дома парень, решивший сделать опасное селфи, грубо нарушил технику безопасности и упал с высоты четвертого этажа.

Врачи говорили, что он не жилец. Но папа сделал все возможное, чтобы он выжил.

И выжил, благодаря этому доктору.

После того случая прошло больше года и сейчас с ним все в полном порядке. Он прошел долгую реабилитацию, которую оплачивала папина фирма. На стройку, конечно же, не вернулся, но они с папой по сей день общаются, и папа не перестает беспокоиться о его здоровье.

Доктор вышел в коридор, и мы замерли, глядя на него, как на последнюю надежду. Я чуть не упала в обморок от волнения и страха услышать плохую весть.