Мой сводный идеал

То, что перевернуло нашу жизнь с ног на голову, то… что убило меня одним ударом…

Мимо нас пронеслась темная иномарка без номеров. Рассмотреть марку было невозможно, она летела как пуля.

И летела она… прямо на Тимура…

Глава 57

Тася

― Тася… Та-а-ась… ― слышала я, как сквозь вату в ушах. ― Тасенька, проснись, милая.

С трудом разлепив тяжелые веки, увидела лицо папы, склонившееся надо мной. А затем почувствовала ноющую боль в шее и пояснице. Моя голова лежала на чем-то жестком, и кажется, я отлежала руку ― не чувствовала ее, как будто ее не было, а затем ее резко закололо, побежали неприятные мурашки.

Я смотрела на папу, как опьяненная ― ничего не понимала. Почему он так смотрел на меня? Почему его лицо ― серое, глаза ― впалые, почему на нем халат, маска?..

Потерла глаза, подняла голову и огляделась по сторонам: светлые стены с какими-то плакатами, коридор, двери над которыми горела табличка с надписью «Отделение реанимации».

― Господи, ― с дрожью в голосе сказала я и, с ужасом глядя на папу, помотала головой.

И тут память взяла меня за руку и отвела к Битцевкому лесу, воскрешая в помутневшем разуме события, от которых застыла в жилах кровь.

Темная машина пролетела мимо нас и через секунду сбила Тимура. В голове раздался мой оглушительный крик, свист колес машины Руслана. Я вспомнила, как выпрыгнула из нее раньше, чем он остановился, и бросилась к Тимуру.

Помню, как упала на колени, трясущимися руками водила над его телом, боясь притронуться и кричала что есть мочи о помощи.

Где-то за спиной слышался голос Лики, она звонила в скорую и, путаясь в словах, пыталась объяснить, где мы находимся. Потом к Тиме подбежал Руслан, потрогал пульс на его шее и прислонил свою руку к его носу.

― Живой! Живой! Дышит… Господи, дышит… ― Он запустил пальцы в волосы и растерянно заводил взглядом по сторонам, а потом бросился к Лике. ― Дай сюда трубку! ― И Руслан за пару секунд объяснил скорой, где мы находимся, а потом прыгнул в свою машину и помчался по темной трассе, в ту сторону, куда уехала иномарка, сбившая Тимура.

Тимур лежал на земле, не издавая ни звука, его глаза были закрыты, куртка испачкана кровью, сочившейся из ран на голове и на лице. Я сняла с себя пальто, накрыла его, боясь, что он замерзнет, и до приезда скорой молилась всем святым, чтобы Тимур выжил. Разговаривала с ним, обещала, что все будет хорошо, что помощь уже близко, просила потерпеть совсем немного и умоляла его не оставлять меня.