Мой худший друг

Страх того, что ничего уже не исправить.

Я снова сорвался. Снова с ней. Раньше такого не случалось. До появления в моей жизни Арины я не вел себя как псих. Мне было ровно. На все. На всех.

Девчонка с привкусом совершенства. Близкая и в то же время далекая.

Нужно было молчать. Молчать!

Не знаю, сколько бы я так вытянул, но нужно было молчать.

Просто вовремя заткнуться, и вуаля – ничего бы не произошло. Она не поверила Романовой, нужно было этим пользоваться…

Долбаный дебил.

Пролетаю на красный по пустынной улице и, наверное, в этот момент прихожу в себя.

Не хочется отправить кого-то в морг, да и самому пока там делать нечего.

Скидываю скорость. Перестраиваюсь в правый ряд, начиная ползти как черепаха.

Все еще потряхивает.

Как же тупо. Один неверный шаг, и все посыпалось, как гребаный карточный домик. По щелчку.

Торможу на Воробьевых, минут двадцать шатаюсь по причалу взад-вперед. От воды веет прохладой.

Телефон, тренькающий в кармане, слышу не сразу. Какое-то время тупо пялюсь на водную гладь. Скольжу ладонью за смартфоном.

Гирш? Я был уверен, что он уже отжигает с кем-нибудь из наших девок на Королёвской даче.

– Чего тебе? – спрашиваю чисто по инерции. Связная речь вообще сейчас с трудом дается.

– Ты куда свалил?

Морщусь от громкого баса Яниса. Кажется, он в тачке, музыка долбит по нервам.

– Отвали, Гирш.

– Э!

Янис возмущается, но ржет.

– Развлечься хочешь, эмоциональный труп? Идея одна есть.

– Какая?

– Как в старые добрые, Азарин. Тебе надо остыть, а папочка знает, как выпустить пар.

Медлю какие-то секунды, прежде чем уверенно назвать свое место дислокации.

– Я на Воробьевых.

– Полчаса, и я там.

Слушаю гудки, не сразу убирая телефон обратно в карман. С Гиршем мы тусили все детство. До девятого учились в одной школе, потом его батя психанул и засунул в частный интернат «для непослушных богатых мальчиков» в какой-то заднице мира.

Но, несмотря на это, нас с ним до сих пор многое связывает. Мы как в мультике, одной крови.

Ян подваливает минут через двадцать. Тормозит резко, задницу тачки заносит. Сразу начинает вонять паленой резиной. От столкновения с моей машиной его спасает несколько сантиметров. Гирш высовывается в окно, бегло оценивая происходящее.

– Больной.

– Не ной, принцесса. Я торопился, – играет бровями.