Мой худший друг

Я осел. Я знаю. Но я не хочу, – сквозь зубы, – не хочу так.

– Я тоже так не хочу. Зря вообще сюда приехала. – Выдыхаю. – Хорошего вечера, – ныряю под его вытянутую руку.

Лучше и правда уйти. Только он не дает. Тянет обратно к себе. Бесцеремонно. Впечатываюсь спиной Тиму в грудь. Часто душу.

– Не надо.

Качаю головой и неожиданно даже для самой себя всхлипываю.

Азарин игнорирует, разворачивает к себе лицом и впивается в губы. Теряюсь. На несколько секунд точно, иначе как объяснить то, что мои пальцы скользят по его щекам, а сердце предательски замирает?

– Не надо, – отстраняюсь, плотно сжимая губы.

– Это все?

Тим часто и громко дышит.

– Между нами?

– Да, – кое-как нахожу в себе силы, чтобы ответить.

– Я тебя услышал. Пока, Громова.

Он разжимает захват. Отстраняется. Как только он это делает, становится холодно.

Все же простить оказывается куда сложнее. Если я это сделаю, то предам себя.

Тим уходит. Каждый его шаг отдается ударом в сердце. Больно. Очень. В какой-то момент я хочу побежать следом.

Он уехал.

Растерянно озираюсь и даже пару раз ловлю на себе сочувствующие взгляды. Но все это не так страшно, как то, о чем я узнаю завтра…

Глава 30

Тим

«Я просто живу дальше, Тим. И тебе советую».

Каждая буква этой фразы шарашит по нервам отбойным молотком.

«Живу дальше, просто живу дальше…»

Злость высвобождается энергией. Ее слишком много, она охватывает тело и разум за короткий промежуток времени. Душно. В машине включен климат-контроль, но мне все равно жарко.

Крепче сжимаю руль влажными пальцами. Челюсти стискиваются до онемения."

"Как известно, взрыв в твердой среде вызывает разрушение и дробление. То же самое в эту секунду происходит со всем моим внутренним миром. Самообладание трещит по швам. Сердце уже давно сбилось с привычного ритма, а отголоски учащенных ударов сдавливают виски.

Разбитая губа уже не кровоточит. Я даже боли не чувствую, потому что из меня будто душу по кускам вытряхивают.

Стрелка спидометра ложится. Наращивать скорость больше нет смысла. Это максимум.

Прыгаю из ряда в ряд, пытаясь прийти в себя, но не получается.

Перед глазами воспоминания, череда красивых моментов, и на каждом, каждом присутствует Громова.

Никогда не думал, что со мной это случится. Что это вообще возможно.

Сердце сжимается. Кровоточит.

Злость вперемешку с болью. Страх накрыл бетонной плитой.