На осколках разбитых надежд (СИ)

Это совсем не похоже на тебя. И знаешь, но если это действительно так, то я даже рад. Не все же тебе ходить в дамских любимцах! Ступай, Лена. Этот негодник всего лишь дразнится.

— Нет, дядя, это все потому, что я обер-лейтенант люфтваффе. Будь я обычным солдатом вермахта, наверное, все было бы…

Это было последнее, что расслышала Лена, закрывая дверь комнаты с сожалением. Быть может, потом стоит спросить у Иоганна, о чем говорил Рихард. А потом вспыхнула при мысли о том, какие глупости ей лезут в голову.

Телеграмму привезли, когда на Розенбург опустились сумерки.

И господа, и прислуга уже отужинали, а Биргит с мужем ушли в свой домик. Никто не предполагал, что кто-то пожалует в замок так поздно. Урсуле весь день нездоровилось из-за беременности, и именно Лене пришлось бежать вниз по лестнице встречать неожиданного визитера. Ее ладони даже вспотели от волнения, когда она, распахнув дверь, увидела стоящего на пороге солдата и автомобиль с заведенным мотором позади на подъездной дорожке. Сразу почему-то пришло в голову, что он приехал за кем-то из русских, чтобы отвезти в трудовой лагерь, которым грозилась Биргит.

— Добрый вечер, фройлян, — вытянулся солдат. — Мне нужен обер-лейтенант фрайгерр фон Ренбек. Не могли бы вы?..

Лена смешалась в этот миг. Она не понимала, куда ей следует провести этого немецкого солдата, согласно строгим правилам дома. Достоин ли он визита в гостиную? Или нужно попросить подождать его в холле?

— Я — обер-лейтенант фрайгерр фон Ренбек, — раздалось из-за ее спины, и рядом встал Рихард, незаметно спустившийся на шум мотора на подъездной дорожке.

— Вам телеграмма, господин обер-лейтенант! — солдат подал листок в руки Рихарда, а потом неожиданно для Лены выбросил руку в нацистском приветствии. Она отшатнулась за дверь и опустила взгляд, чтобы не видеть такого же жеста от Рихарда. И тут же заметила его имя, напечатанное на телеграмме. А она даже подумать не могла, что у него не одно имя… Чудно!

Лена задумалась и помедлила затворить дверь после ухода посыльного.

Очнулась только, когда Рихард с тихим шелестом свернул бумагу и сказал ей:

— Хорошо, что ты еще не спишь, Лена. Пойдем, ты мне нужна.

В этот раз ей пришлось ступить в его комнаты, едва поспевая за его широкими шагами. Рихард бросил телеграмму на комод, а потом выдвинул ящики и достал стопку белья.

— Подай мне саквояж из гардеробной, — приказал Рихард Лене, и она поспешила выполнить его распоряжение, заметив в стопке не только майки, но и трусы. — Захвати там рубашки.