Машина страха

– Может, тогда и прочее про горничных доложите? – с некоторой обидой спросил он.

– Без вас это невозможно, – ответил Ванзаров, отдавая должное гению криминалистики. – Представить не могу, как они добровольно легли под ледяную плаху…

– Вот! Наконец-то признали, что старик Лебедев еще на что-то сгодится! – сказал полный сил Лебедев, а вовсе не старик. – Что касается содержимого желудка и крови, тут никаких странностей. Не отравлены, не пьяны… А вот на висках нечто любопытное. Удар глыбой закончил дело, а начато было другим: на виске у обеих заметен кровоподтек.

– Сковородой или сотейником, – продолжил Ванзаров. – Что под руку попало…"

"Намек Лебедев понял.

– Полагаете, Иртемьев их в кухне прихлопнул?

– Это удобно… Во-первых, близко к кладовой, не надо волочь тело. И выпускать горничных не будешь через парадную дверь. Для них – черная лестница… Правила приличий известны…

Криминалист опять выразил непонимание.

– Допустим, жены его и компаньонки дома не было…

– Вы абсолютно правы, – согласился Ванзаров, чем сделал приятное другу. – Иртемьев занимался фотографированием, только когда они уходили из дома. Секретный научный эксперимент…

– Это откуда знать можете?

– Есть свидетель. Пожилая дама с биноклем на другой стороне канала… Похожа на старого пирата, но ум ясный. Ведет корабельный журнал.

Аполлон Григорьевич убедился, что над ним не шутят.

– Допустим. Но кухарка-то никуда не делась! Или Иртемьев околдовал ее, а потом горничных прикончил?

Ванзаров одобрительно покивал.

– Вывод почти незыблемый…

– Вот именно!

– Есть одна мелочь: разные воротнички у горничных и платье кухарки. Фотографии и убийства были в разные дни.

– Но зачем же горничные вернулись? – вскричал Лебедев, не в силах видеть, как его торжество обернулось в ничто.

– Самое простое: решили шантажировать Иртемьева, – ответил Ванзаров. – Дескать, расскажем, что вы нам неприличные намеки делали и фотографировали, пожалуемся в полицию.

– Почему? – только и мог спросить криминалист.