Машина страха

50

Криминалист работы не боялся. Работа боялась Лебедева. Для него не составляло труда ночь напролет проводить опыты, занимаясь поиском ответов. Обычно к восходу солнца ответы были готовы. Как свежие булочки. Эту ночь он провел в женском обществе. Барышни, не в пример актрискам, были холодны, зато не сердились на запах сигарильи и позволяли копаться в своих внутренностях сколько угодно. Чем Аполлон Григорьевич занимался с большим старанием."

"Вернувшись в лабораторию около семи утра, он не стал ложиться, ощущая в каждой клеточке мощного тела подъем силы.

Ванзаров что-то запаздывал. По расчетам Лебедева, после ночной засады у Иртемьева он должен был нагрянуть не позже девяти. Тянуть дольше у него терпения не хватит.

Судя по настроению, которое Аполлон Григорьевич умел угадывать у Ванзарова без всякой психологики, засада оказалась тщетной.

– Не явился ваш спирит? – заботливо спросил он.

Ванзаров налил себе холодного чаю и выпил большой глоток.

– И призраки не беспокоили?

– Они были слишком заняты, – ответил Ванзаров, прикончив чашку и налив новую.

– Чем же, позвольте узнать?

– Пребывали в растерянности.

Это означало, что Ванзаров уже что-то знает, но пока не нашел подтверждение логическим догадкам. Чего доброго, испортит весь сюрприз. Лебедев понял, что пора брать инициативу на себя.

– Ваши барышни изучены вдоль и поперек, – сказал он, убирая с глаз долой склянку со «Слезой жандарма». На всякий случай…

– Жду с нетерпением сюрприз, который вы приготовили.

Аполлону Григорьевичу оставалось только удержать улыбку: дескать, ничего-то вы не знаете, друг мой. И у него получилось.

– С кого желаете начать? – невозмутимо спросил он.

Чиновник сыска пожелал кухарку.

– Женщина, около тридцати лет, хорошо развита мускулатура, на пальцах мозоли и следы заживших ожогов, подошвы ног загрубелые, привыкшие ходить босиком, – начал Лебедев, не заглядывая в протоколы.