Мир приключений, 1969 (№15)

Мишка, подошедший к окну, вылез в него до пояса, потом сказал:

— Высоковато. Лихой офицерик.

Бубнич тушил горящий пол, а начальник все еще не мог выбраться из-под стола.

— Ну и де-ла! — сказал Клешков.

— А ну пошли отсюда! — гаркнул выбравшийся наконец из-под стола начальник. — Охраннички!"

"В большом зале спали бойцы, подстелив шинели, бросив под голову охапку сена. Мишка спал в углу, бережно уложив на груди раненую руку. Клешков лежал, глядя в потолок. Такой день, как сегодня, редко мог пройти бесследно, и было о чем подумать.

— Здорово он нас обманул, — сказал вдруг Гуляев.

— Кто? — спросил Клешков, повернув к нему голову.

Вокруг царствовал храп, кто-то выкрикивал во сне, и голос Гуляева был плохо слышен.

— Красков обманул ловко, — сказал Гуляев, приподнимаясь на локте. — Использовал отвлекающий эффект.

— А с чем его едят? — спросил Клешков.

Ему сейчас не хотелось ничего слушать, да и Гуляев был ему не очень приятен после истории с Мишкой. Конечно, Мишка поступил гнусно: убил людей. Но люди эти были бандиты, а на Мишкином теле не было места свободного от шрамов. Он к врагам имел счеты. А Гуляев не имел права ему так говорить. Но потом Клешков вспомнил Чумака, его искреннюю злобу к бородачу, его запуганность, темноту, и снова все в нем раздвоилось. Он сейчас не знал, кто прав, кто виноват, и даже не знал, кто он сам, Клешков, чего он хочет от этого мира.

— Нет, — говорил азартно Гуляев, — англосаксы так не поступают.

— Как не поступают? — спросил Клешков.

— Так, — ответил Гуляев, отвлекаясь какой-то мыслью. — Раз они решили что-то сделать — они доводят до конца.

— Ну, а что тут до конца доводить? — спросил Клешков, постепенно заинтересовываясь.

— А то, — сказал Гуляев и сел. Волосы его растрепались. На впалых щеках пробивалась еле заметная светлая щетина. — Красков был у нас в руках.

— Это и так ясно, — отмахнулся Сашка. — И при чем тут эти англосаксы!

— Слушай, Саш, — потянул его за плечо Гуляев, — давай поклянемся взять Краскова своими руками.

— Да чего клясться-то? — удивился Клешков и привстал, опираясь на локоть. — Это и так ясно, он же бандит и контра.

— Понимаешь, какая мысль покоя не дает, — повернулся к нему Гуляев, смахивая со лба прядь.