Миля над землей

 – Я вкладываю свою ладонь в ее, позволяя ей поверить, что она помогает мне подняться, но она ни черта не делает, я сам встаю с бордюра.

– Да хоть из «Уолмарта»[10], мне все равно. Название бренда не имеет значения. Они вот-вот покроются собачьей шерстью.

Обычно я сказал бы «нет», но вместо этого ловлю себя на том, что слишком широко улыбаюсь и следую за кудрявой девушкой в обветшалое здание позади нас.

Небольшая прихожая светлая и жизнерадостная, все стены – разных цветов. Но краски почти не видно из-за бесчисленных полароидных снимков, заполонивших стены.

В конце прихожей стоит большой письменный стол, и, завернув за угол, я потрясенно распахиваю глаза. Соседняя комната запружена собаками. Кто-то большой, кто-то маленький, кто-то растянулся на бесчисленных собачьих лежанках, кто-то играет друг с другом.

Но больше всего я замечаю, как светится Стиви, когда открывает маленькую дверцу, отделяющую вход от собак.

Они явно любят ее так же сильно, как она любит их.

– Ты в порядке? – в дальнем конце комнаты стоит пожилая женщина. Стиви кивает, и дама одаривает ее полуулыбкой, прежде чем скрыться за дверью, оставляя нас одних.

– Заходи, модные штанишки. – Стиви открывает мне дверцу. – Они не кусаются.

Я беспокоюсь не о том, что меня укусят.

Меня беспокоит, что я вижу эту милую сторону Стиви. Я не уверен, готов ли я узнать, что эта ее часть вообще существует. Я и так уже слишком увлекся ее телом, которым никак не могу насытиться, не говоря уже о ее аппетитных губах. Не знаю, смогу ли я справиться с тем, что ее душа тоже привлекательна.

Поставив кофе на стойку регистрации, я вхожу в большую комнату, полную собак. Помещение светлое и эклектичное, пол устлан разноцветными ковриками.

Несколько собак бросаются ко мне, обнюхивая мои ноги и обувь. Их куда меньше, чем тех, что сейчас окружают Стиви, но все же больше, чем я предполагал.