Мера бытия

За закрытой дверью раздалась возня:

— Кого там несёт в такую рань?

Звякнула щеколда, дверь распахнулась, и в Катю ненавидяще впились узкие глаза соседки. Тётя Таня была простоволосой, в сапогах на босу ногу и тёмном байковом халате, подпоясанном пеньковой верёвкой.

— Ты? — Рука соседки метнулась вверх, словно хотела вцепиться Кате в волосы, но замерла на полпути. — Чего явилась?

Катя посмотрела ей прямо в глаза:

— Тётя Таня, дед ранен, а мне надо уйти на день. Присмотрите за ним. Если меня арестуют и я к вечеру не вернусь, помогите ему бежать.

— Да что ты такое буровишь, девка?

Обвисшие щёки тёти Тани мелко задрожали. Она схватилась руками за косяк, продолжая неотрывно смотреть на Катю.

— Больше ничего вам не скажу, но знайте, что наши под Сталинградом наступают.

Лицо тёти Тани на мгновение стало белым как мел, тут же вспыхнув от жара:

— Правду говоришь?

Схватив Катю за плечи, она порывисто прижалась головой к её груди, потом отстранилась и посмотрела на потолок, где на голом шнуре качалась закопчённая лампочка:

— Слава Тебе, Господи! Неужели дожили?

* * *Дорога от села до Гатчины шла по большей части между деревень.

"Каждый раз, проходя мимо немцев, Катя внутренне сжималась — а ну как спросят аусвайс или отнимут корзинку с яйцами. Правда, документ для передачи Катя до поры спрятала в чулок, но не полезешь же под юбку на виду у базарных торговок, потом придётся переложить в корзину.

Около развороченного здания, по виду — школа, в сторону леса тяжело промаршировал комендантский взвод, обмундированный в ядовито-зелёные шинели и широченные кирзовые сапоги.

Ещё прежде дед объяснил:

— На солдат не смотри, они для нас интереса не представляют. Но примечай — если с винтовками, то комендантский взвод. С автоматами — резервная часть. У нас в селе их батальон стоит. В тёмных шинелях — охранные подразделения СД.