Мера бытия

* * *Стук кулака Егора Андреевича гулко разносился меж стен подъезда, резонируя от фанеры на заколоченных окнах.

— Михаил Михайлович, откройте управхозу!

Пока Егор Андреевич стучал, Катя оперлась спиной о перила и оторвалась только тогда, когда за дверью послышались какая-то возня и звяканье жестянки.

— Товарищ Гришин! Откройте немедленно! — добавив грозности, поднажал Егор Андреевич.

— Я не могу быстро, — сказал тонкий голосок, похожий на писк мышонка, — мне не дотянуться.

От неожиданности Егор Андреевич опустил руку, а потом широко улыбнулся Кате:

— Видать, девчушка Алевтинина открывает.

Тем временем дверь распахнулась, открывая малышку, стоящую на перевёрнутом ведре. В коричневых шароварах, красной кофте и вытертой заячьей жилетке до пят она выглядела бы потешно, если бы не широко распахнутые глаза, которые смотрели со взрослой серьёзностью.

— Здравствуйте, дядя управхоз, — сказала девочка, — мамы нету, а Михал Михалыч не выходит.

— А он дома? — спросила Катя, лихорадочно обшаривая карманы телогрейки, чтоб найти хоть какой-нибудь гостинец.

— Был дома, я не слышала, чтобы дядя Миша уходил, — серьёзно произнесла девочка, спрятав руки за широкими проймами жилетки. Она понизила голос: — У него из комнаты так вкусно пахнет! Я всё время подбегаю понюхать, а мама ругается.

Катины пальцы наткнулись на сложенный вчетверо листок бумаги. Бумага в городе была в дефиците, и Катя носила листок вместо блокнота, на всякий случай.

Она протянула его девочке:

— Вот возьми, это тебе порисовать.

От радости девочка всплеснула ручками, едва не упав с ведра. Хорошо Катя её вовремя подхватила.

— Спасибо, тётенька, я бумажку не скушаю!

— Зачем же её кушать? — спросила Катя. — На ней рисовать нужно. У тебя есть карандашик?

— Есть, — в тревожных глазах девочки засветилось торжество, — мне карандаш мама принесла. Химический. Его слюнить нужно, он горький, и от него язык синий.

Катя погладила её по голове:

— Теперь будет всё хорошо. Скоро огород посадим, морковку и репку вырастим. И кашу мама сварит настоящую, с молоком и сахаром, — Катя посмотрела на Егора Андреевича, — правда, товарищ управхоз?

Тот солидно кивнул:"

"— Конечно, правда. Ты маме передай, чтоб завтра утречком приходила огород сажать и вас привела погулять на солнышке.