Мера бытия

Та заторопилась оправдаться: — Нет-нет, я ничего, это я так, по привычке.

Не рискуя развернуться и уйти, женщина стала отступать, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока не скрылась в перекрестье улиц.

Маша с тоской посмотрела ей вслед и на всякий случай спросила девушку:

— Точно больше нет порошков?

— У меня не фармзавод.

Девушка зло дёрнула уголком рта, отчего её кукольные губы вытянулись в тонкую линию. Наглая тварь, которая наживается на чужом горе.

«Сейчас я отведу её в милицию», — подумала Маша.

Отработанным жестом она сдвинула назад противогазную сумку, чтоб не мешалась под рукой. Но девушка оказалась хитрее и знала пути отступления, потому что вместе с сигналом воздушной тревоги юркнула в подворотню и бесследно растворилась среди пустых дверных проёмов, выбитых или выломанных на дрова.

Сульфидина нет, Катька умирает, а время тает, как снег на ладони. На вой сирены Маша не обращала внимания, просто перешла на неопасную сторону улицы.

"Ой, плохо! От расстройства она громко хлюпнула носом, утирая слёзы обледенелой варежкой, и тут увидела женщину, раздобывшую сульфидин. Она стояла, прижавшись спиной к чудом уцелевшему остову телефонной будки, и смотрела на Машу.

Повезло ей. Маша хотела пройти мимо, но её остановил негромкий шёпот:

— Подождите.

Она остановилась.

Женщина открывала и закрывала рот, некрасиво морща лоб, перечерченный глубокими морщинами.

— Что вы хотите? Вам помочь? — спросила Маша.

— Нет. — С отчаянным выражением женщина сунула Маше в руки полупрозрачный пакетик. — Быстро бери, пока даю, и уходи.

— Но как? Почему?

Маша ничего не понимала. Пергаментный свёрток размером с почтовую марку трепетал в пальцах ромашковым лепестком.

— Потому, что иначе я жить не смогу, — коротко ответила женщина. — Уходи, пока я не передумала.

В казарму Маша бежала как на крыльях. Пусть один порошок, пусть чуть-чуть, но это лучше, чем ничего.

— На один приём хватит, — сказала она Марусе, отдавая лекарство, — зато у нас есть лишние шесть часов. Как она?

— Всё так же, — Маруся кивнула на градусник в стакане, — температура высокая. Спит и пьёт.

— Надо дать хвойный отвар.

— Да даю. Девчата откуда-то стакан мочёной клюквы достали и морс сварили. Но этого мало.

— Знаю, что мало.