Мера бытия

Несмотря на лютый холод, в груди стало горячо и больно, а губы помимо воли произнесли Серёжино имя, потому что оно оказалось неразрывно связанным с найденным крестиком.

«Если бы тут был Серёжа, он обязательно нашёл бы выход», — подумала Катя.

Вдруг Гера сказал:

— Снег.

— Что снег? — спросила Маша.

— Надо накопать внизу сугроб и человек спрыгнет.

Мысль казалась разумной, если бы у них были силы перелопатить гору снега.

Катя увидела, как выражение Машиного лица стало тревожным. Она поднесла руку к губам, словно хотела защититься от слов:

— Мы не сможем сделать такой большой сугроб.

Катя немного подумала:

— Но и уйти мы не имеем права, а другого выхода у нас нет.

Рыхлый снег поддавался легко. Катя носила его большим тазом, найденным на развалинах, Маша сгребала кучу печной заслонкой, а Гера сбегал в соседний дом и привёл дворника и управдома. С лопатами и совками работа пошла веселее. Потом подошли Надя и Зоя из их взвода МПВО.

— Слава Богу, вы живы! — с ходу закричала хохотушка Надя. — А мы переживать начали, что вы с дежурства не возвращаетесь.

Пока Надя охала и ахала, молчаливая Зоя успела оценить ситуацию и взялась за лопату.

— Устали, поди?

— Устали, — отвечая, Катя заметила, что выговаривает слова как в заевшей пластинке — медленно и протяжно.

— Ничего, — Зоя споро кидала снег на кучу, — успеете отдохнуть.

— У нас сегодня на ужин похлёбка из конины, — похвасталась Надя. — С пшёнкой. И почему я раньше не любила пшённую кашу? Сейчас обожаю.

Когда сугроб вырос с Катю ростом, дворник обессиленно прислонился к стене и сжал дрожащие руки:

— Всё.

* * *— Человек на кровати нас не слышит, — сказала Катя, наоравшись до боли в ушах. От холодного воздуха в горле противно першило и царапало. Уступив место штилю, метель стихла, кружа над городом редкими, крупными снежинками.

Опираясь на лопату, Надя устало вздохнула:

— Может он умер, а мы тут надрываемся.

Катя посмотрела на измученную Машу, сидевшую прямо на снегу, на Герино лицо, перечерченное морщинами, на дворника, управдома, Зою и Надю.

Задрав голову, они смотрели, как ветер полощет край зелёного одеяла, и пытались уловить на кровати признаки жизни.

Чувствуя ломоту в плечах, Катя подобрала мелкий кусочек кирпича:

— Я сейчас попробую кинуть. Снежком бы лучше, но снег не лепится.

Отступив на несколько шагов, она прищурилась, и камешек уверенно щёлкнул о железную спинку кровати.