Мятежники

Драконят подолгу учили внимательнее обходиться со своими и чужими хвостами, чтобы впоследствии малышей можно было выпустить в другие помещения дворца и не беспокоиться о всеобщей безопасности.

Шестипалый пролетал над двором, осматривая бассейн и место для тренировок. Принцессы Пламень нигде не было видно. Ей только что исполнилось два года, и она вполне могла считать себя слишком взрослой для игровой; но где тогда её искать – Шестипалый не представлял. Он просунул голову между занавесками и заглянул в шатёр; весь класс песчаных дракончиков, слушавших урок, обернулся.

– Что? – нетерпеливо бросил старый высохший дракон, стоявший перед учениками.

– Принцесса Пламень здесь? – спросил Шестипалый.

– Разве ты видишь тут кого-то, кто рисует тиары на своём свитке по истории? – фыркнул учитель. – Если не видишь, значит, её здесь нет.

– Не знаете, где её можно найти?

– Моё предположение? Облизывается на какие-нибудь драгоценности или восхищённо вздыхает перед зеркалом, – огрызнулся учитель.

– Я могу помочь найти её, – предложил дракон, сидевший рядом с учителем; Шестипалый впервые обратил на него внимание. Он был старше остальных драконят – должно быть, лет четырёх от роду, – с мощными песочно-жёлтыми крыльями и блестящими чёрными глазами.

– Твоя мать велела, чтобы ты оставался здесь и постигал азы преподавания, – прорычал учитель.

– Но, кажется, это очень важно, – воскликнул черноглазый дракон, одним махом перепрыгнув через малышей, которые отделяли его от Шестипалого.

Шестипалый вышел из шатра и запрыгнул на ближайший балкон. Дракон последовал за ним, не обращая никакого внимания на надрывные окрики учителя; затем оба взмыли к одной из высоких башен дворца. Ветер обдувал их крылья с необычайной силой; подняв глаза, Шестипалый заметил: небо над пустыней гораздо темнее, чем должно быть в середине дня.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда. – Дракон приземлился, тяжело дыша. – Я Бархан.

– Я Шестипалый. И что это было?

Бархан сразу же вперился взглядом в когти Шестипалого – да, на каждой из передних лап вместо обычных пяти у него было по шесть когтей; большое спасибо родителям, что всех об этом приходится извещать, называя свое имя, – а затем старательно делал вид, будто вовсе на них и не пялился.

– Я должен сидеть там и готовиться стать учителем.