Мертвопись

– Слушай, Леха, – проявив наконец эмоции, торопливо заговорил Гуров, – время уже далеко за полночь, и шарадами заниматься мне не очень хочется. Раз ты нашел мой телефон, раз ты позвонил мне, значит, действительно случилось что-то из ряда вон выходящее. Поважнее, чем твое эффектное бегство из камеры в управлении внутренних дел. А спрашивать тебя, где ты и чем занимаешься, я не хочу. Кому надо, тебя и так поймают. Другое дело, если ты хочешь со мной сотрудничать, тогда… Но это мы обсудим потом. Так что случилось?

– Ты прав, начальник, – согласился Леха.

"– Убили Мирона, – повторил Гуров. – Значит, забеспокоились. Ладно, это ожидаемо, хотя и неприятно. Ты-то как об этом узнал? И насколько это точно?

– Точнее не бывает, – проворчал Горобец. – Я к нему шел. Деваться мне особо некуда было, а он все же вор авторитетный. Да и на него я как бы в последнее время работал. Думал, поможет. А когда к его дому подходил, то увидел, как через забор какие-то уроды перелезают.

– Ты в дом заходил? – быстро спросил Лев.

– Заходил. Мастерски убивали, – хмыкнул Леха. – В доме все перерыто, искали что-то. А вот нашли или нет, не знаю.

– Мой телефон где взял?

– У Санька. Это охранник Мирона. Он еще жив был, когда я перелез во двор. Сказал, что Мирон дал ему номер и велел позвонить, если что… Ну, я решил узнать, чей телефончик у него был в заначке.

– Так, ладно… – Гуров помолчал, обдумывая ситуацию. – Думаю, ты человек опытный, не оставил в доме своих следов.

– А если оставил?

– Если оставил, тогда все сложнее. Но ничего, я тебя отстою на следствии. Правда, она ведь неподсудна. Ты туда попал после преступления, мне сообщил. Это поможет, если понадобится.

Гуров набрал номер Синицына, хмуро покосившись на часы. Рановато, но придется майора будить. Длинные гудки тянулись напряженно, как будто намекали, что спит человек, десятые сны видит уже. Под теплым боком жены.

– Да, Лев Иванович! И вам не спится?

– Кажется, наш с вами сон закончился на ближайшее время, – проворчал Гуров. – Я так понимаю, что не разбудил вас? Ну, тогда слушайте!

И Лев принялся быстро и сжато, останавливаясь только на важных подробностях, излагать все, что произошло за истекшие сутки.