Мертвопись

Небольшой листок бумаги, свернутый пополам, Леха вытащил из кармашка, застегнутого на молнию. На нем был написан номер мобильного телефона. Ни имени, ни фамилии, ни погоняла. Других бумажек с номерами в бумажнике не было. Значит, Сашка об этом номере говорил, о человеке из Москвы, которому он не успел позвонить, как велел Мирон, если что-то случится. Да, случилось, тут и к гадалке не ходи. Сунув бумажку в карман, Горобец вернулся в комнату. Бросив на кровать бумажник, забрал со стола мобильник Сашки и вышел.

Он не сомневался в том, что там увидит, но убедиться надо, прежде чем тревожить важного человека из Москвы. Кто знает, какие там игры были у Мирона со столичными людьми, но местные игры ему стоили жизни. Поднимаясь по лестнице, Горобец с сожалением думал о том, что оперативники забрали оружие охранников. Он-то точно знал, что и Сашка, и Роман были вооружены. В коридор попадал свет из открытой двери спальни. Уже от нее было видно, что в комнате что-то искали.

Все, здесь больше нечего было делать. Горобец торопливо вышел из дома и, обойдя его вокруг, перелез через забор с задней стороны. Он прошел весь поселок до самого конца и, когда убедился, что поблизости никого нет, набрал наконец номер с бумажного листка.

– Слушаю, Гуров, – после пятого длинного губка ответил мужской голос.

Горобец чуть не присвистнул от неожиданности. Вот, значит, какие дела! А Мирон молодец, сориентировался.

– Здорово, начальник! – с усмешкой сказал Леха в трубку. – Что не спишь? Дел много или звонка ждешь?

– Кто говорит? – спокойно осведомился сыщик.

– Старый знакомый говорит. Леха Тульский.

– Леха? Горобец? Откуда у тебя мой телефон и что случилось?

– Странный ты человек, начальник, – хмыкнул Горобец. – Тебя не интересует, где я, что делаю.