Мечников. Том 8. Луч надежды

Эта техника очень трудна в освоении. Впервые, когда я ей воспользовался… Скажем так, я чуть не погиб. Прошу прощения, но мне придётся узнать, прежде чем мы начнём. Сколько у вас витков?

— Шесть лекарских и три обратных, — произнёс я.

Совсем недавно я увеличил их количество за счёт того, что смог вернуть патенты и тем самым вновь возвысил Гигею, сдержав свою клятву лекаря.

— Недурно… — протянул он. — А зачем же вам мои тайные техники, если у вас уже есть обратный виток? Хотя стойте, нет! Не говорите.

— Я вижу, что вы сомневаетесь, господин Кастрицын, — подметил я. — Давайте выдержим паузу. Сначала своё обещание сдержу я. Расскажу вам про Тёмный мир. Если не передумаете, то уже после мы приступим к обучению."

"Кастрицын согласился на мои условия. Мой рассказ оказался недолгим, но очень содержательным. Роман Васильевич перебивал меня каждую секунду, чтобы уточнять интересующие его детали. Всю информацию он фиксировал в своём блокноте.

— Я согласен, — не дожидаясь окончания моего рассказа, заявил он. — Было бы глупо не передать герою Хопёрска такие знания. Вы — первый человек из всех, кого я знаю, который посетил Тёмный мир. Думаю, я могу передать вам этот приём. Но учтите, для начала придётся пройти небольшую инициацию. Вам может стать плохо.

— Ничего, — покачал головой я. — К этому я точно готов.

— Что ж, ладно!

И в следующий миг Кастрицын доказал, что он — человек дела. Как только мы утрясли все детали нашего договора, он сразу же ткнул меня указательным пальцем прямо в грудину.

Я почувствовал, как моё лицо налилось кровью, а лекарская магия взбунтовалась.

А потом моё сердце остановилось.

Глава 3

Я на собственной шкуре испытал, каково это — когда твоя сердечно-сосудистая система полностью отключается. Буквально физически ощутил, как застыла кровь в моих жилах, как дыхание потеряло смысл и как головной мозг перестал питаться и начал отключать сознание.

Благо этих секунд мне хватило, чтобы отреагировать на произошедшую катастрофу.

Это выиграло целую минуту драгоценного времени. Я не потерял сознание и после этого сразу же приступил к починке сердечной мышцы. Видимо, Роман Васильевич Кастрицын сделал что-то, что полностью перегрузило всю проводящую систему миокарда.