Мечников. Том 8. Луч надежды

Ближайшие пять дней мы будем прогонять основы, пока вы их назубок не заучите. А в последние два дня я расскажу вам, как бороться с некротикой. Такой экзамен у вас тоже будет, так что даже не думайте расслабляться.

Студенты нехотя приступили к очередному зачёту, который я провожу в начале каждого урока. Однако их мотивировал тот факт, что я каждые три-четыре дня показываю им новые техники.

Я уже показал им, как передавать ману, научил приёмам сердечно-лёгочной реанимации и ещё нескольким трюкам из своей врачебной практики.

Об этом они точно больше нигде и никогда не узнают. Этой информацией обладаю только я.

После занятия я, как и планировал, отправился в библиотеку. Прочесал несколько секций, потратил два часа на чтение особенно трудных для восприятия книг, но так и не нашёл никакой информации, которая могла бы помочь мне в битве с клоном.

Тогда мою голову посетила идея. Есть один человек, с которым мы несколько дней назад договорились встретиться. А он точно обладает полезными знаниями.

Я отложил книги и направился в кабинет преподавателя по борьбе с некротикой.

Роман Васильевич Кастрицын оказался на месте.

— О! Господин Мечников, вы всё же сдержали своё слово! — воскликнул он. — А я уж думал, что вы не придёте ко мне. Я уже жду не дождусь услышать историю о вашем путешествии в Тёмный мир.

— И я расскажу её вам, — запирая дверь, произнёс я. — Но взамен я хотел бы, чтобы вы поведали мне свои тайны.

— Вы это о чём?

— Вам удалось парализовать мана-клеща одной лишь лекарской магией.

Я хочу узнать, как вы это сделали.

Клятва лекаря запрещает мне наносить урон обратным витком. Поэтому пользоваться этой силой я могу только в том случае, если противник нападает первый.

Однако! На лекарскую магию эти условия не распространяются. Если я смогу овладеть этим мастерством, возможно, у меня появится преимущество перед огромным количеством противников.

Хватит ожидать их удара. Теперь я буду тем, кто атакует первым.

— С радостью, Алексей Александрович, но… Есть одна оговорка.

Нет, даже две! — принялся загибать пальцы он. — Во-первых, никто ни в коем случае не должен знать о том, что я вам расскажу. Эту технику я разрабатывал сам, чтобы научиться постоять за себя в любой битве — с человеком или с некротической тварью. С вами я готов поделиться, поскольку благодаря вашим трудам моё сердце до сих пор бьётся.

— Даю слово, что никто и никогда не услышит от меня ваших тайн, — пообещал я.

— И вторая оговорка, господин Мечников.