Мечников. Том 8. Луч надежды

Уж не знаю, чему он так долго учит старшие курсы, если сам даже обычную простуду от аллергического кашля отличить не способен.

Как только все студенты покинули аудиторию, я вошёл внутрь и запер за собой дверь. Владимир сидел в кресле перед кафедрой — преподавательским столом, на котором располагался текст читаемых им лекций.

Что самое ироничное, он даже не заметил меня. Настолько углубился в свои раздумья. Не повернул ко мне голову, лишь крикнул:

— Лекция на сегодня окончена! Все вопросы сможете задать на следующем семинарском занятии.

Занят? Непохоже. О чём он, интересно, думает? О предстоящем приезде Виктории? Или о том, что пришлось натворить с моим старшим братом? Явно не о теме лекции. Такие мысли для большинства членов семьи Мансуровых чужды. Они больше склонны искать тайные лазейки к могуществу, чем добиваться успеха в лекарском деле честным путём.

— Я что вам только что сказал⁈ — всё ещё не отрывая взгляда от кафедрального стола, воскликнул Мансуров. — Сегодня больше никаких вопросов!

— Нет, вопросы будут.

Он вздрогнул, одновременно развернулся ко мне лицом и вскочил со своего кресла."

"— Мечников⁈ — скривился он. — Что вы здесь делаете? Я думал, что у вас до следующего сентября занятий больше не будет!

— А я думал, что вы сейчас должны быть в другом месте, — парировал я. — Почему вы не ищете Кирилла Мечникова? Он ведь пропал из вашего тайного логова.

— Не неси чепухи! — задрожав, прокричал он. — Не знаю, откуда тебе удалось получить эту информацию, но прямо сейчас твой брат находится в нашем особняке. И он, в отличие от тебя, имеет для нашей семьи большую ценность.

— Да ну? — усмехнулся я. — Наверное, потому что вы говорите о клоне, созданном вашей двоюродной сестрой? Вы не поняли, что я имею в виду? Я, вообще-то, говорил про моего настоящего старшего брата.

Владимир Мансуров побледнел. А затем выражение его лица резко изменилось. Я впервые за этот разговор вновь увидел эту отвратительную надменную ухмылку.

— Зря ты мне рассказал об этом, Алексей, — источая презрение, произнёс он. — Шутки в сторону. Нам с самой первой встречи было суждено стать врагами.