Мечников. Том 8. Луч надежды

— Не могу шевелить правой рукой. Жутко болит, Алексей, не преувеличиваю. Сейчас зубы друг о друга сотру, если вы мне срочно не дадите какое-нибудь обезболивающее.

— Вот так, — я взмахнул рукой и активировал антиноцицептивную систему в его головном мозге. Именно она отвечает за «гашение» боли. — Сейчас тебе будет лучше. Илья, прекрасно понимаю, что тебе сейчас не легко, но лучшего момента для проверки работоспособности нашего аппарата и представить сложно.

— Вы что… — он испуганно взглянул на свинцовый короб.

— Без твоего согласия ничего не сделаем, не переживай, — успокоил его я. — Но сам подумай. Ты — лекарь. Лучше сначала испытать его на ком-то из нас. Заодно проверим, как он показывает патологические изменения. Не на пациентах же тестировать, верно ведь?

— Мне что-то вспомнилась ситуация с Эдуардом Родниковым… — поморщился Синицын, прижимая правую руку к груди. — Кажется, вы с Сеченовым уже однажды такое проворачивали.

— Всё верно, мы тестировали на нём эндоскоп, — кивнул я.

Я задел Синицына за живое. Он, кажется, уже был готов на нервах вправить себе руку самостоятельно.

— Эх ты, Мечников! — нервно рассмеялся он. — Сравнил меня с Родниковым… Да ни за что в жизни я не буду хуже этого болвана тугодумного! Только… Эм… — он замялся и неуверенно взглянул на нас с мастером Захаровым. — Надеюсь, вы мне никакие трубки никуда засовывать не будете? А то я слышал, что у вас есть какая-то рентгеновская трубка.

Я с трудом сдержал смех. Синицын, кажется, совсем не понимал, в чём суть аппарата. Видимо, он запомнил, что мы с Сеченовым когда-то собирались создать колоноскоп, который вводят в толстую кишку через задний проход. Думаю, этого он и боится.

— Расслабься, там тебе нужно будет просто стоять на месте и всё.

На этот раз даже радиоактивное излучение ему не грозит. В этом я уверен на сто процентов, потому что мы с Захаровым создали несколько систем защиты.

— Что у вас тут происходит? — воскликнула появившаяся на лестничном пролёте Светлана Бронникова.

Она удивлённо окинула взглядом Синицына, а затем перевела взгляд на нас, ожидая ответа.

— Ничего особенного, спасаем героя-любовника, — усмехнулся Захаров.