Манускрипт дьявола

 – Жена у Павла Петровича была русская, умерла в родах, а сам он скончался, когда Ольге только исполнилось шестнадцать. Но она, как видишь, изумруды и тогда не продала, а подалась в актрисы, откуда ее Шаболин и забрал к себе. А уж куда они потом делись – одному Богу известно. Вот такая история.

– Как вы думаете, ожерелье уже кто-нибудь нашел? – спросил Макс.

Онищев пожевал губами:

– Сомневаюсь я что-то. Много шума тогда поднялось бы. Хотя, конечно, могли и втихую выкопать, если Ольга успела свое украшение закопать… Но тут ведь вот какое дело: хочешь не хочешь, а драгоценности надо продать, так? Это только такой старый пень, как я, мог бы их на стенку повесить и любоваться.

Максим кивнул – рассуждения старика совпадали с его собственными.

– А вы сами-то пытались искать клад, Николай Ефимович?

– Было время, увлекся как-то этим… Но забросил быстро.

"– Неинтересно? – недоверчиво переспросил Арефьев. – Как же так?

– А вот так. Я, думаешь, все это, – Онищев обвел рукой комнату, – откуда взял? По людям ходил, разговаривал, объяснял, что хочу для истории сохранить. Ну, кое-что само нашлось – то седло, например, в одном заброшенном доме на единственной уцелевшей стене висело – видать, для красоты: лошадей-то не было.

Максим рассмеялся.

– Так что клады искать – это к молодежи, – закончил старик. – Вроде тебя. Только ведь нету у нас здесь молодежи, откуда ей взяться? Так и живем…

«Так и живем… – повторял про себя Арефьев, бродя с металлоискателем по окрестным полям, – так и живем.