Мама для Ромашки

— Люблю, Лис, — шепчет Рус, подхватывая меня под попу и прижав к холодному кафелю, одним толчком заполняет до предела, заставляя извиваться и стонать в его руках. — Моя…

Непонятно, для кого больше повторяет мужчина: для себя или для меня. Но, что бы ни происходило, никакая дрянь больше не влезет в наши чувства, в наши сердца и нашу семью. Не позволю.

Он мой!

Глава 57. Руслан

Сна ни в одном глазу.

Ужин, который мы все-таки приготовили, стоит поперек горла. Как бы ни был счастлив от признания Алисы, но страх, что я, мудак, снова все испортил, не дает сидеть спокойно на месте.

Ребенок. Еще один. И опять Нелли.

Не может такого быть! Не мог я с ней…

Но самое мерзкое, что, как я не пытался вспомнить, в голове пустота. Словно с приходом домой в тот день меня просто выключили, а включили только утром, когда проснулся с этой змеей в одной постели. Но не мог!

Аккуратно, чтобы не разбудить любимую, что сладко спит, отцепляю ее цепкие пальчики от руки и выползаю из кровати. Натягиваю штаны и спускаюсь в гостиную.

Откидываю голову на спинку плетеного кресла и прикрываю глаза.

Вспоминай, Берутов! Включи мозг и вспоминай.

Картинки того вечера весьма и весьма расплывчаты, но с горем пополам мне удается ухватиться за единственную деталь, что всплыла в голове.

Помню, что еле стоял на ногах, когда они с Ромашкой зашли домой. Помню голосок дочурки, что и сейчас звенит в ушах: “а папоське плохо”, пока меня шатало и крутило, по крайне мере, в голове.

Все.

Это единственное, что мне удалось вытащить из подсознания. В любом случае, мне нужно поговорить с няней. Была ли в этот вечер Нелли дома. Может, хоть няня прояснит ситуацию.

Делаю глоток горячительного и слышу, как дверь за спиной открывается.

"— Ты чего не спишь? — подходит ко мне, и я притягиваю девушку, усаживая к себе на колени. — Два часа, тебе завтра на работу, — отчитывает, как маленького, накидывая на плечи плед и накрывая нас двоих. — Верней, уже сегодня, — вздыхает и утыкается лбом мне в висок.

Мы оба замолкаем и просто наслаждаемся близостью, витая каждый в своих мыслях.