Крамола. Книга 1

Сразу стало легче, и вмиг забылся неведомо откуда взявшийся Ленька-Ангел. Березинские, довольные, загудели; свободненские насторожились.

Отец спрыгнул с лошади, сорвал с головы картуз.

— Мужики! Добром разойдемся! Хватит с нас и одного оврага!

— Что случилось? — откликнулся Анисим Рыжов. — А то, что прозрели мы! Разули глаза, теперь не проведешь. Все луга к рукам прибрал!

— Побойтесь бога, мужики. Что ж вам — косить негде?

— Нам здесь больше ндравится!

— А вам понравится, если я ваши луга косить пойду? — нашелся отец.

 — Грех чужое брать.

— Чужое? — уцепился Рыжов. — Мужики на тебя спины гнут, а ты наживаешься! И уж будто твое! Тебе не грех ихний труд себе брать?

— Какое ваше дело? — загудели березинские. — Он нам платит! И коней дает, и косилки. Мы сообща живем, а вас завидки берут!

— Было б чему завидовать! — заорали свободненские. — Вы есть рабы угнетения!

— А вы рабы свободные!

— А вы…

Отец пришел в себя после скачки, стал говорить спокойнее, но его уже не слушали.

Перепалка разгоралась с новой силой. Прошка Грех гарцевал на своем коне между двух плотных стен, словно генерал на параде. На него не обращали внимания.

Андрей вышел из толпы и, оглядываясь, направился к краю болота. Кедр заслоняли березы, были видны только сомкнутые вершины отростков.

— Эй, женишок! — вдруг окликнул его Митя Мамухин и поманил пальцем, хитро щурясь. — Иди-ка сюды… Иди, иди, спросить хочу…

Холодок стыда окатил Андрея с головы до ног.

Значит, Альбинка проболталась, и теперь все знают… А может, Митя Мамухин сам выследил их?

Андрей сделал к нему несколько шажков, но внезапно развернулся и побежал вдоль болота. Вслед полетел смех, от которого хотелось спрятаться, стать маленьким, незаметным. Он опомнился, когда был в конце штанины. И вдруг решил: если обещал, значит, возьму Альбинку! И пускай смеются, пускай говорят что вздумается!

Он хотел немедленно вернуться, но прямо перед собой, за тальниками, увидел тот самый кедр и сразу подумал, что сегодня же он приведет сюда Альбинку и покажет постель под куполом.

Ей обязательно понравится, а залезть она сможет, вон какая длинноногая и ловкая, хотя на целый год младше Андрея."

"У подножья ствола лежала толстая, мягкая перина пережелтевшей хвои, прошлогодняя труха от шишек, распущенных бурундуками; под огромной кроной было тихо, покойно, словно в пустой церкви.